Помощь - Поиск - Пользователи - Календарь
Полная версия этой страницы: Проза
Форум Skyline > Культура и искусство > Литература
Страницы: 1, 2
Amsterdam
Проза занимает местов литературе только благодаря содержащейся в ней поэзии (с) Акутагава Рюноскэ

Вот... навеяло ночью...

Одиноко [чертовски одиноко]. Почти схожу с ума. Слушаю Пикник. Выгниваю изнутри. Пишу стихи [кровавые стихи]. Думаю. Не накрашена [в отражении глаза черные]. Слишком много думаю... Открываю окна. Сижу на подоконнике. Ветер. Выбираю остатки золота души [из гноя]. Дышу [жадно глотаю воздух]. Смотрю на улицу. Беготня детей. Разделяю руками сердце на несколько частей. Раскладываю их перед собой на подоконнике. Думаю [какую часть оставить себе?]. Начинается снег. Запах снега [так какую же часть себе оставить???]. На зеленой траве огромный [лапатый] снег. Замечаю, как стучит частичка сердца. Беру ее в руки. Верчу. Касаюсь пальцами жил. Выбрасываю [бросаю] голодным собакам. Смотрю в окно [в пустоту]. Закрываю глаза [расслабляюсь]. Открываю глаза. Вырезаю ножницами кусочек неба и укрываю плечи [холодно]. Устало смотрю на гниющий [еще живой] кусочек сердца. Вставляю его на оголенный мною кусочек неба [заполняю его]. Начинается дождь [гнойный]. Что-то говорю [скорее пою]. Кутаюсь в покрывало из неба. Слышу, как кричит [стонет] земля подо мною. Считаю шаги до обрыва [пропасти в Смерть]. Чувствую огонь. Минуты превращаются в года. Тонкими струйками кровь [из оставшихся частей сердца] стекает на пол. Выхожу. Вижу себя со стороны [я из огня]. Осматриваю мир. Мир теряет ауру [умирает]. Холодным дыханием грею ладони [безрезультатно]. Смотрю в упор на солнце [совсем не больно]. Бархатной рукой глажу небо. Спокойное... Резко возвращаюсь [больно!]. Широко раскрываю глаза. Два кусочка сердца [моего ли?] лежат передо мной. Наугад указываю пальцем [наугад ли?]. Меньший кусочек достается моей груди [возвращаю его на место]. Размазываю кровь по свадебному платью. В ладони - оставшаяся частичка [почему-то мне жаль ее]. Запах сгоревшей плоти [в ладони воспламеняется остаток]. Больна [жизнью]. Горю [я из огня].
FIX
"Как пролетает жизнь"

День не предвещал ничего приличного. Как и любой другой – начался он с утра. В меру хмурого, в меру солнечного – никакого. Кофе остыл, молоко в него доливать не имело смысла, и пить его хотелось еще меньше чем идти в технарь. Заранее прошу прощения за студенческую терминологию. А для поборников нравственности и любителей называть вещи своими именами поясню технарь это средне-специальное учебное заведение, в простонародии техникум или технарь…
Многие говорят, что техникум, это не правильно. Что туда идут, те кто не в состоянии закончить школу и пойти в институт, или как нынче модно говорить - университет. Вообще сейчас университетом называют любую бурсу, где выдают свидетельство о высшем образовании. Но учеба в техникуме это не отсиживание задницы лишние два года, как считают многие. Это возможность еще два года чувствовать себя студентом, переживать лучшие моменты жизни. Но и это в принципе не главное – главное, что студенческая пора наступает у тебя на два года раньше, чем у других. Проходя, в первый раз, ворота какого никакого, но все же ВУЗа позади остается детство, школа с тупыми одноклассниками и полными безразличия учителями. А впереди шумная жизнь, умные люди, дело, которое тебе несомненно нравиться, и друзья, которые не бросят в трудную минуту.
Вот так, в пятнадцать лет у меня началось то, что у среднего поперечного наступает в восемнадцать – пары, лекции, лабораторные, сессии, ТКЗ, аттестации и шумные гулянки в пиццерии на параллельной улице
Твій Біль

Заметки ночи**


Ночь. Как всегда легла поздно, ведь день пролетел быстро и не оставил ничего за собой, только позвал эту ночь. С улицы заглядывает в комнату белый свет фонарей, освещая часть пустой комнаты. Тишина размеренно эхом разносит стук моего маленького, но такого «живого» сердца.

Смотрю вверх на потолок, который, кажется, давит на меня своим весом. «Хорошо бы, если бы вместо него я могла любоваться звёздным, сияющим небом, рисовать там свои созвездия, читать свои стихи луне и мечтать увидеть космические пространства и миры, а может и жителей, населяющих их. Свежий ночной ветер бы обдувал мне лицо, согретое сном; и, может быть, эта бездарная тишина не стучала бы в моей утомлённой размышлениями голове, как сейчас»,- думаю я.

За окном заплакала собака, разрезав своим воем ночной сон. Я откидываю одеяло, встаю с кровати и подхожу к окну. Во дворе моего дома никого нет, не видно и той собаки, что потревожила мои мысли и заставила меня встать. Открываю окно. Ночная прохлада приятно обволакивает тело, навевая новый сюжет для очередного стихотворения. Обрывки фраз, план сюжета, слова…Я знаю, о чём я напишу завтра. Я решаю не закрывать окно и ложусь обратно в кровать, накрывая половину туловищу одеялом, и достаю из-под подушки мп3 плеер. Включаю любимых 30 seconds to Mars и закрываю глаза.

....Странные круги надо мной. Такие мутные, тихие, непонятные мне. Что это? откуда они исходят? Удивлённо, мой взгляд рыщет по небу в поисках ответа. До чего звёзды красивые. Большая медведица(которая мне с детства кажется вовсе не медведицей, а тигром, который вытянув хвост затаился в атакующей позе перед своей невинной жертвой) смотрит на меня, кажется, с расстоянии вытянутой руки. Один маленький, больше, больше и больше.... Кто же рисует эти круги? и чем? Наверное, большой должна быть кисточка для рисования кругов по небу...Из пальмовых листьев, а не из беличьей шерсти....Иначе скольких бы белок пришлось лишить хвоста? А рисует её, одинокий седой художник с очень грустными глазами и уставшими мыслями. И таким образом, он просто приводит в равновесие свои дневные думы и избавляется от тяжёлого груза, что камнем лежит на огромном тёплом сердце. У него длинные седые волосы, как у волшебника Мерлина, седые- почти белые, зелёно- бордовый кафтан с золотыми пуговицами. Красивые руки: длинные пальцы с розовыми ногтями, овальной формы и сухие, тёплые руки, в которых он держит кисточку. На ногах башмаки голубо- синего цвета, с резными орнаментами, причудливые башмаки, немного турецике даже. Художник тихо мокает кисть в лунный свет и чертит а небе круги....

Мысли наполняет течение многозвучных нот и аккордов. Ничего мне больше не нужно сейчас, только музыка бы не переставала играть…Разум наполняется блаженством, отказываясь разбирать уже знакомые слова, и я стремительно улетаю куда-то вдаль, расправляя свои мягкие крылья, навстречу новому миру, миру, в котором правит моё воображение…[/size]
Твій Біль
Она рисует. Снаружи:

Холодные капли дождя уныло падают прямо на лепестки маленьких, совсем недавно выросших диких роз, которых не успели обтрепать ни ветер, ни хищные бойкие воробьи или пушистые зелёные гусеницы. Они выросли неожиданно для всех- просто из ничего- так, что даже оседлые кустарники не успели опомниться, как они оказались тут, среди тенистого кладбищенского парка, недалеко от заброшенной людьми и забытой Богом церкви. Здесь редко бывают местные жители- слишком много хлопот было в этой провинциальной деревушке. Кладбище старое, надписи на крестах практически все стёрлись, так что разобрать кто где был похоронен- практически невозможно. Но вот природа просто утопическая. Повсюду цветут медовые весенние вишни, нагретые молоденьким майским солнцем, такие прекрасные, что невольно вспоминаешь воздушные строки подзабытых поэзий. На ветках принаряжённых деревьев оживлённо чирикают птицы, словно переговариваясь друг с другом об удачно выдавшемся деньке.

Она рисует. Внутри:


Я не люблю розы…любые. Прямая ассоциация- терновник. Нарисую диким, чтобы подчеркнуть независимость. Пусть растёт возле старого кладбища- всё в мире бренно. Помнят и любят живых, пройдёт время и никто и не вспомнит как нас звали. Хм, пусть розы будут жемчужиной в картине. И именно поэтому они будут срадать. Пусть их бьют прямо по лицу ледяные, острые как стекло капли дождя. А после общипают в порыве забавы глупые воробьи, а потом доедят гусеницы. Вишни цветут…Какой истошно- приторный запах, словно льстивые глазки голодной дворняжки, которая ждёт только того, чтоб я ей бросила еды, а после забыть и убежать прочь в поисках нового добродетеля. На ветках деревьев посажу сплетников, пусть треплятся и перемывают кости всему вокруг. Ах, да, а на заднем фоне пусть будет древняя, заброшенная церковь. Кому она сейчас нужна? Заповеди мутированы, священники развращены, люди потеряны. Но символ остался. Так, формальность, атрибутика, украшение экстерьера, мешать не будет.
А общую картину осветит пустота, ликующая в своём множестве. Удачный день.
Amsterdam
Возрождаюсь

Вампиры впиваются в вены, высасывают все. Вверху виднеется Возрожденье, внизу - Всепоглощающая Воронка. Вороны ворчливо взлетают ввысь, выкрикивают враньё, воруют воспоминанья, восхищенья, веру. Волки воют, вонзая выкрики в воображение. Вербы вымывают ветви в воде. Вепри вглядываются в вакуум вдохновения. Вход в Возорждение возможно вернуть. Весьма вероятно - ветер вернет весну. Ветер входит внутрь вихря...
Вдыхаю. Все возвращается.Вновь возмужать, взлететь вверх, вломиться в Возрождение... Ворваться во Вселенную, внезапно вернуть внутреннее влечение, внять все вокруг.
Возвращаюсь...
Выспаться, вдохнуть влажный воздух... Встретить восход, выбросить второстепенные воспоминания, выкинуть влюбленность, второпях взятые впечатления...
Всесильный ветер, верный времени, вздымает вверх волосы. Взрыв весны, вишневый восход.
Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох...
Время - врач.
Все впереди.
Возрождаюсь.
IriSka
Хм...ты не понимаешь природу? Я помогу тебе! Слушай, а лучше, дай руку, я проведу тебя, и ты увидишь сам...Смотри! Деревья, нежно сплетаясь густой листвой на верхушках, образовали целый коридор в неизвестность...Свет почти не проходит сквозь листву, что делает коридор ещё более таинственным, захватывающим и прекрасным...
Не бойся! Не отпускай мою руку. Мы пойдём дальше...
Первые шаги навстречу неизвестности...рывок сердца...спокойствие...так мало нужно, чтоб испугаться, а ещё меньше, чтоб успокоиться...
Заходим...Ты слышишь, слышишь?! Это деревья говорят с нами. Язык неизвестен, но приятен, похож на тихое перешёптывание... А вот и ветер. Он всегда рядом, когда деревья ведут разговор. Когда ветра нет, листва не шумит, будто боится, что их услышат и поймут, о чём беседа... А беседа о жизни...Да, да, именно, о человеческой жизни. Природа ведь так много видела судеб...Вот, деревья знают и наше будущее.Они пытаются предупредить нас, чтоб мы не делали ошибок, а мы их не понимаем ...Но это к лучшему, не грусти! Ведь если бы мы знали будущее, наверное, ошибались бы ещё больше, а ошибки наши были бы ещё глупее...
Вот и закончился этот загадочный лиственный коридор...Он выводит нас на берег озера...Ты улыбаешься...значит, начинаешь понимать...крепко сжал мою руку...уже не боишься...
Мы на берегу...Песок тёплый. Сквозь летнюю обувь он щекотно ласкает ноги...теперь мы босиком...Чувствуешь, как легко стало?...хм...а ведь песок тоже говорит с тобой, по-своему,..касаясь твоих ног...сколько ног он чувствовал, скольким пытался помочь и сколько ещё предстоит увидеть??? Ты задумался,.. наверно, думаешь, в моих словах есть смысл...
А теперь, пойдём к озеру...я что-то покажу....да ты и сам увидишь...вода и луна...как парень и девушка, разделённые пропастью...такие влюблённые и такие далёкие...им не быть вместе, они это знают...и, тем не менее, не прекращают любить, любоваться друг другом...озеро так мягко и нежно ласкает отражение луны в своих ночных водах...у них так мало вроемени, чтобы увидеть друг друга, поговорить, хоть и на расстоянии... а потом, двенадцатичасовое (а иногда и больше) расставание, которое кажется им целой вечностью...лишь ночь понимает их, пытаясь повременить с прощанием, но солнце восходит , безжалостно проганяя луну...Почему оно так жестоко, спрашиваешь ты? Глупенький!Солнце не жестокое, оно просто тоже влюблено.Днём оно радостно купается лучами в воде...даже озеро улыбается, искрится...солнце так любит видеть своё отражение на воде...озеро любит солнце, но не так, как луну, а как друга, всегда весёлого и радостного...а луна ревнива...иногда, наблюдая за их безмятежными играми, она начинает плакать, а вместе с ней плачет небо...тогда идёт дождь...капли падают на воду и искажают яркое отражение солнца, после чего солнце прячется за тучи...но ты не думай, небо плачет не только из-за этого...иногда, насмотревшись вдоволь на тяжёлую и часто несправедливую жизнь людей, небо не выдерживает, разрывается от слёз: то дождь, то град, то снег, метель, вьюга...ведь оно знает людские судьбы , пытается помочь, но не может...С середины осени почти вся природа уходит ненадолго в сон, подальше от человеческих проблем, а небо остаётся единственным свидетелем трагических или радостных, ужасных или прекрасных, страшных или приятных событий нашей жизни...Что с тобой, мой хороший?А-а-а...ты спишь, бедненький, устал...на берегу под тихий шум прибоя так легко ненадолго покинуть этот мир, чтобы погрузиться в сладкий и приятный сон, в котором нет ограничений, в котором нет ничего невозможного и в котором всё так реально до самого пробуждения...сладких снов, малыш...спи спокойно, набирайся сил, ведь в мире ещё столько неизведанного, неразгаданного, и завтра мы продолжим свой путь, чтобы понять хотя бы небольшую частичку природы для того, чтобы понять жизнь...
N@XALKA
Оффтопик
Просьба сковородками не драться... Навеяло... А что навеяло, сама не знаю... Воспаленные мысли воспаленной фантазии...

Я ненавижу утренний ритуал пробуждения... Пульсирующе-больно звенит будильник, давяще-ярко светит солнце, дежурно-сладко целует мама… Фу, как прозаично…

Дурацкий холодный воздух дурацкого холодного утра… Он режет душу, которая только что пела под струями горячей воды в душе… Тавтология, снова пишу не то, о чем хочу сказать…

Мир был слишком жесток по отношению к ней. Он хотел насладиться её болью, бесконечной, кроваво-искристой, такой соленой на вкус и такой приятной по запаху… Мир выпивал её по капле, смакуя каждый момент безразлично скользких будней, он ждал… Решит – не решит, решит – не решит, решит – не решит?.. Не решит… Никогда. И он знал об этом с самого начала, самый первый, тот, кто загадал ей бессмысленную, наглую, безрассудную загадку… Ты не успеешь, не дотянешься до двери с табличкой «ВЫХОД», полетишь дальше, считая ступеньки глазами и даже не касаясь их, ведь ты просто сон…

Скомкать, порезать, искромсать эти черные всепоглощающие осколки ночи, они мешают моему озверевшему желанию слышать… Хотела бы я? Вопрос по сценарию, что дальше? Моя реплика: «Хочу»?.. Ложь это все… И не смей говорить, что я не счастлива, тоже ложь… Мы научились систематически всё уничтожать, но так и не смогли научиться просто трогать. А я сумею! Я смогу! Не веришь? Всё… Я начинаю злиться… Нельзя моей болезненно сжавшейся совести слышать наш разговор. Мы сошли с ума. Мы умираем. Мы убиваем. Мы терзаем. Мы избиваем. Мы не умеем лечить…

- Что это было?
– А это расплата за сорвавшуюся сделку.
- Я их любила…
- Никто не против. Люби дальше. Мертвых…

Выбор сделан, ваш ход, мадам. Десять, за эту дрянь я дам лишь десять душ. Она больше не стоит… Вы платите за человека душами? Нет, если бы она была человеком, я отдала бы деньгами, а так, не просите больше! Ни копейки не дам, десять душ и решили… Я их любила… А она всё решила за меня… Не имела права, эта озабоченная собственным эгоизмом планета…

Покупай, сегодня распродажа дешевых целей в жизни… Покупаешь одну, вторая в подарок! Не надо… Мой вектор итак развернут на 60 градусов в сторону от смысла… Оглянулась. Вау! Да это же моя звезда собственной персоной. Зависла, бездушная, в пространстве тишины, счастливая…

Я бы победила в конкурсе 1000 и 1 дурацкая фраза. Лень, мне просто лень получать награды… Занесите и поставьте на вторую полку слева, пусть постоит… Подумаю…
N@XALKA
Успей… Успей жить. Успей любить. Успей победить…

Босые ноги сумасшедших прохожих прибивают пыль к земле. Голые тела отдают себя солнцу. Лысые головы пытаются научиться мыслить. Это радует… не может не радовать…
Ты долетела, добежала, донеслась до таблички «ВХОД». Охрана имеет право не пускать посетителей в V.I.P. зал без объяснения причин… Какое совпадение: ты как раз собиралась лететь обратно. Теперь никто не поверит…
Вытянули, откачали, вернули… Идиоты… Какого хрена, спрашивается, надо было лезть? Неймется им, человекам этим. Всё бегают, мечутся, отношения выясняют. Достали… Я почти смогла стать лучше. Мне почти стало действительно интересно. Видимо зря…

Банкир предлагает тебе кредит на счастье. Такое бывает раз в жизни. Первый взнос – раскаяние. Далее ежемесячные проценты от работы сердца до полной выплаты долга… Согласна? Четверг, сегодня явно четверг. Предчувствие? Не смеши… Так написано в нижнем правом углу монитора. Стоит на столе 6 лет, а так и не сумел выпалить из меня желание видеть. Пустые шаги, кто обозначил тебе истину? Поставил ярко-красную метку в расписании твоих приоритетов…

Тебе суждено пройти путь жертвы, загнанного зверя, а потом встать и пройти путь охотника… Замкнутый круг… Ты никогда не вырвешься из него. Личная обида порождает обиду на мир, если не сможешь отомстить одному, будешь мстить всему миру… Зачем они делают это? Дарят тебе самую чёрную часть себя. Проходят мимо… вдруг… ай! Иголка… черт… что же делать? Мне страшно… больно… это всё бред, пьяный бред… я сплю…

Белый потолок, белые стены, белые халаты… Перспективный пейзаж, ничего не скажешь. В конце коридора болтается петля, ни для кого, для всех…(спасибо Амстердам за фото) Ты тоже имеешь право использовать её по назначению. Обидно, что не будешь первой…

А нами оказывается правит страх… Всем миром, всеми… Удивительное чувство. Его порождает каждое твое движение. Пьёшь чай, боишься разлить. Идешь по дороге, боишься упасть. Смотришь на солнце, боишься ослепнуть… А зря... как всегда... немного жаль… Смотри, его пальцы тянутся к пустоте, а в её центре ты. Догадалась? Молодец… именно так…
IriSka
Дорога... такая бесконечная, такая пустая и одинокая, хотя кругом миллионы следов, оставленных задолго до меня...
А я всё иду по ней. Куда? Зачем? Почему не могу остановиться? Я так устала, а ноги несут меня по дороге, которая далеко не ровная и далеко не прямая...
Я снова одна... Совсем недавно в этой пустоте я встретила ТЕБЯ. Мы шли вместе. Мне было легко. Я открылась ТЕБЕ, поверила. А ТЫ предал. Так же, как и все. ТЫ вонзил мне нож в спину и вынул его, чтобы рана кровоточила, не оставляя ни шанса на продолжение жизни. Как ТЫ мог?
Я осталась истекать кровью на дороге, а ТЫ исчез. Так же внезапно, как и появился. ТЫ стал моей карой за слабость. Я полюбила... Я простила... Я надеюсь...
Снова одна в этой бесконечной серости...
Туман застилает всё вокруг, чтобы невозможно было разглядеть, куда повернёт дорога, какой подвох впереди...
Иллюзии... мечты... сумасшедствие... отчаяние... боль... истерика... припадки... спокойствие... горечь... и снова пустота...
Я уже говорила, что на этой дороге миллионы следов. Да только они все идут парами, рядом. Мои же тянутся длинной лентой на пыльной дороге, но без пары. Может, так суждено? Значит, так тому и быть.
Я устала. Ну когда же, наконец, будет обрыв, который я не замечу, с которого сорвусь, чтобы обрести вечный покой. Я чувствую, он уже близко. Я не боюсь этого. Я снова смогу увидеть тебя, только уже не с земли. Ты же не сможешь увидеть меня, не сможешь коснуться, услышать. Я смогу быть рядом всю твою жизнь. Помогать, где ты в этом нуждаешься. Я ведь давно тебя простила...
Интересно, чтобы ты сделал, если бы знал о моей болезни, если бы знал, что мне осталось совсем-совсем немного??? Наверное,.. ничего...
Да-а-а... вот оно завершение... я уже так близко... всего несколько шагов... я начинаю ощущать лёгкий холод и безосновательно полное спокойствие... моё одиночество кажется сейчас таким прекрасным...
Я всё иду... иду... но уже медленно... туман начинает рассееваться, т.к. сквозь его плотность местами просачиваюстся лучи света, холодного, даже ледяного света, который строит коридор, по которому мне предстоит пройти к покою...
Твій Біль
Один день **-ей жизни

***
Я разобью хлопком стекло,
В ладони задержу свой крик,
От крови станет всем тепло,
Хоть риск уйти туда велик.

Я пульсом постучу в глаза
В твой тёмный, тихий, серый мир,
Чтоб там остаться навсегда,
Чтоб ты меня в нём позабыл…


Ведь ты пожертвуешь мною, как всегда, и ты пожертвуешь мною, как всегда…Я молюсь, чтоб всё не повторилось, чтоб не смотреть спиной вдаль по тёмным узким переулкам, между разговорами пьяных подростков, хохотом деградирующих наркоманов, не помня себя, на ночь глядя…просто бежишь от них, от всех, пусть знаешь, что никуда себя не можешь деть…Чёртов институт, эти занудные преподы, гламурные одногруппники, скорее туда, не знаю куда, просто идти, нельзя останавливаться…Нельзя плакать…Нельзя кричать.. Нельзя чтобы тебя догнали. Пусть бьётся сильнее, тебе не слышно за басами твоего мп3шника, тебя не интересует их серый, бежевый, не важно какой, только не твой…Тебе делают больно каждый день, забудь об этом, ради пульса, ради ещё одного удара. Просто не помни всё это, пусть тебе станет страшно, очень страшно, нельзя остановиться, нельзя, нельзя, нельзя…Ты слышишь это с детства, как убежать от этого слова? Им не нравится то, как ты одеваешься, то, что ты слушаешь, то чем ты живёшь, то, что ты делаешь, то, где ты гуляешь, те, с кем ты дружишь, то, что ты говоришь и что пишешь… Как всегда…Но ты лишь пытаешься заполнить ту пустоту, что внутри. Ту не мыслимую бездну, которая, кажется, готова сожрать тебя прямо сейчас. Ты бежишь по краю крыши многоэтажки, закрыв глаза, включив погромче музыку, всё быстрее…Тебе всё равно? Нет. Ты хочешь, чтобы тебя кто-то спас…Ты хочешь почувствовать её, хоть когда-нибудь…Хоть от кого-то…Тебе надоело её дарить, ты хочешь теперь сама…Нет, не сама, а с кем-то…Слёзы душат и ты смотришь вдаль, на город, а изо рта идёт пар, тебе холодно- но это сейчас абсолютно не важно…А вот что важно? Что важно? Ничего…Наверное…Родные, близкие, друзья, враги…Откуда они? Кто они? Кому молиться ночью? Разбегаешься…Как страшно. По телу дрожь, ты растеряна, ещё минута…Ты оглядываешься на лестницу. Никого. Никто не пришёл за тобой. Нет никого, кажется, весь мир умер. А кто-то, наверное, сейчас счастлив… Но этот кто-то - не ты.. Как всегда. Небо сейчас красивое…Ты его таким любишь. Серое, сквозь щёлочки пробивается белый свет, и они так быстро бегут… Куда-то. Точно по граф…Нет, ты ненавидишь системы, графики, планы, учёт…К чему всё это? Для кого? А может развернуться и просто забыть? Просто пойти и снова выпить 3 бутылки пива? Снова в бреду быть весёлой, такой, какой тебя все знают. Без твоих мыслей, которые тебе стали лучшими рассказчиками…Ты садишься на край. Рядом лежит разбитое стекло. Такое холодное…Кто-то что-то разбил или принёс для чего-то специально. Ты закуриваешь сигарету и ещё раз убеждаешься, что на улице очень холодно. Так не хочется идти домой. Там всё по плану: ужин, телек, комп, инет, музыка, винамп. И подготовка к семинару. Это осень такая. Это просто осень. И облака по небу так быстро бегут. Выпуская облако дыма из губ, ты ухмыляешься, глядя вниз, себе под ноги. Потому что вспоминаешь из школьного курса, фразу типа: «Трагедия одинокой личности » и роман Кафки. Ни одной птицы рядом. Куда-то делись все. Ветер треплет твои волосы, и они лезут прямо в глаза. Холодно. Зачем-то ты вспоминаешь своего бывшего, его взгляд, который не понятно что скрывает для тебя…Он пожертвовал тобой…как всегда, он тобой пожертвовал. Ради себя. А ты бы как поступила? Не знаешь. Ты любила? Ты любила чувствовать его любовь. А потом вдруг это прекратилось. То ли любовь, то ли просто ты перестала это чувствовать. Это уже не важно. Зачем это помнить? Зачем это воспроизводить, зачем, зачем, зачем? Этот вопрос тебя доконает скоро. Просто расслабься. Ты всегда всё принимаешь близко к сердцу. Даже то, что тебя жрёт. Ты встаёшь. Наверное, простыла. Если вперёд- то тебе будет неважно. Если развернёшься и к ним- то придётся лечиться. Ты бы с удовольствием сейчас напилась чего-нибудь. И неважно, что они скажут. Ты спускаешься по лестнице и идёшь в магазинчик. Покупаешь бутылку настойки и выпиваешь её почти залпом. Теплее.
-Привет, чего одна, чего такая мрачная? - целует тебя в щёку и улыбается, обдавая мятным дыханием жвачки.
-Хай…да вот гуляла, вас ищу..
-Я вижу ты уже - правильно, штрафную. Пошли на верх, к ступенькам, там наши, - берёт тебя за руку и ведёт к нашим.
Но ты знаешь, что…Ведь они пожертвуют тобою.
Master
он прочел и хотел сильно удариться о стену головой. два раза. но не стал. не к лицу. он подумал о многом, но быстро забыл, о чем именно... он хотел закурить, но он не курил... он хотел напиться, но он не пил... "самому как-то придется...", - подумал он. он стал писать. он писал и раньше, но, чем старее он становился, тем меньше хотел, чтобы кто-то читал то, что он писал раньше... он прекрасно понимал, что прочти он то, что пишет сейчас, через год или два... осудил бы... а если бы не осудил - значит он уже достиг своего предела. "витиевато" - подумал он и решил писать простыми предложениями.
за окном была ночь. ночью всегда мозг работает лучше, чем утром. утром у него вообще мало что работало... перечитал... задумался... "Палево", - подумал он, но не стер. было прохладно... он одел старую желтую отцовскую футболку и пошел ставить чайник... вернувшись, обнаружил, что мысль, которую он думал, уходя, видимо, осталась в чайнике. "Плосковато", - сказал он вслух...
он вспомнил, что читал до этого. он думал: "пройдет? не пройдет... пока не научится... а когда я научился? когда сгорел... стоит ли оно того? уже не помню... трагичненько..." ему было жаль. вокруг были миллиарды людей, которых он отправил бы в ад без содрогания. если бы был уверен, что это что-то изменит. он знал, что у каждого свой путь. и у нее. но ему почти инстинктивно хотелось этот путь облегчить. подставить плечо. или заслонить грудью. ну или спиной... это уж как получится... он вспомнил: Профессор как-то сказал: "не к добру людям исполнение их желаний". как он был прав... он даже сам не знал, как он был прав...
ему не хотелось верить в невозможность что-либо изменить, хотя факты были против него. никому еще не удалось что-либо изменить. мир был таким же, как и 2007 лет назад. он подумал о том, что случилось 1974 года назад. если бы это происходило сейчас, ЕГО бы все равно распяли. ЦРУшники, например.
он вспомнил, о чем он. что он мог ей дать? мудрый совет, к которому она не прислушается... плечо, о которое она не обопрется... понимание... одним пониманием сыт не будешь... правду... ха. трудно сказать, насколько это хорошо... пожалуй - все. он не смог бы дать ей счастья, даже если бы они оба этого хотели... и, скорее, не потому, что он был впутан в крепкую паутину связей и зависимостей, которые то душили его, то спасали от поезда метро, но НИКОГДА не отпускали, а потому, что счастье находится внутри человека, счастью нельзя научить, его нельзя втолкнуть снаружи... "пошловато" - подумал он... вот талантище - во всем увидеть пошлый вариант. но. она научится счастью. точнее, она уже ему научилась... только не знает об этом... а он будет... да ну... что ему остается, как только бить в стену. головой.
IriSka
Я снова на крыше... Уже стемнело и небо обещает дождь... Я всё сижу... Вот, что человек может сделать ради любви? Неужели всё? не верю... Хотя ради тебя могла бы сделать всё... а ты- сволочь, это знаешь!!! Поймёшь, не поймёшь, вернёшься, не вернёшься, пожалеешь иль не пожалеешь??? Я не знаю. Да, вообщем-то, и не хочу знать. Мне это УЖЕ не нужно, бесполезно...
Так холодно... Не могу понять, то ли внутри меня прохладнее, то ли снаружи... Просто, очень холодно...
Голубь... сел рядом, не боится, словно разделяет мою боль. Смотрит на меня внимательно, словно жалеет. Смешно с самой себя. Настолько несчастна, что даже голубь сочувствует. Мерзость, фу, до чего же я докатилась...
О, Боже! Я ненавижу этот телефон, ненавижу этот звонок. Зачем ты мучаешь меня? Зачем звонишь? Я не могу взять трубку. Катятся слёзы, жуткая боль в груди,хотя нет, что это - я смеюсь, страшно, громко, холодно, на сердце спокойно стало, пусто...
Холодно, как же холодно стало на улице. Хм... осколки стекла... а кровь такая гарячая, она согревает, медленно стекая по руке вниз. Алая... мой любимый цвет, цвет моих роз, цвет моей любви, цвет моей смерти...
Начался дождь... эти ледяные капли разрушают только появившееся тепло моего тела, смывают кровь, не оставляя ни грамма, пропитывают всю мою одежду сыростью. Вот я и намокла. Рассудок, пару минут назад такой мутный, снова прояснился. Я снова тянусь за телефоном, как наркоман за дозой... Твой номер... пошли гудки...
Вот, что человек может сделать ради любви??? Неужели всё??? Наверное, всё таки, да...
IriSka
И снова холодный осенний вечер. Такой одинокий, такой спокойный и такой пустой...
Снова родная и одновременно чужая квартира, в которой чувствуешь себя зажатой до утра, и длинная, порой бесконечная, безсонная ночь, терзающая тишиной неумело зашитые раны сердца...
Третьи сутки не сплю. Голова невыносимо пульсирует болью, глаза закрываются, тело устало, мозг стал хуже работать, но сон всё не приходит, т.к. душа не находит покоя, а подсознание - простых ответов...
Опять мой подоконник. Мне кажется, что я начинаю его ненавидеть. Каждую ночь, сидя на нём у окна, я изучила все, даже самые тонкие, линии и контуры ближайших окрестностей...
Как я устала... устала от всего: однообразия, разговоров, надежд, лжи, предательства, ожиданий, разочарований... Устала от жизни... Устала от тебя, от своей любви, заставляющей меня переступать через принципы, совершать глупости, забывать обо всём и прощать тебе... прощать всё... просто устала... хочу покоя. Но не простого уединения, нет, а покоя с тобой рядом, понимания, отдачи... дай мне ЭТО, ведь это несложно!..
Снова пошли грёзы, иллюзии, смешанные с реальностью, но нереальные. Зачем они? Почему они так ядовито впиваются в мой мозг, проходя через всё тело? Они меня травят своим существованием и медленным течением по сознанию... Я ухожу на время в ИХ мир, после которого боль на душе ещё более невыносима...
А ещё, воспоминания - это ещё одно оружие медленной мучительной смерти разума, смерти души...
Безумная ледяная дрожь пронзает всё моё тело... Мне нужно поспать, а я не могу, просто не могу... Мне нужно знать точно, абсолютно точно... Только тогда я успокоюсь...
Ветер манит вдаль, куда-то в совершенно незнакомые, но до боли прекрасные места, тихие, спокойные... Так хочется уйти, но сил нет... Просто нужно поспать, чтобы вновь ожить хотя бы ненадолго...
Amsterdam
Оффтопик
ребят, это не проза - это уже крики души просто! clapping.gif


Из последнего...

Рафаэль

Она нарезала салат. Стояла тьма, только над плитой горел свет от вытяжки. Нож быстро стучал и нарезанные кусочки куриного филе падали в салатницу, затем так же быстро нарезался, скорее дорезался, консервированный ананас, терся сыр и все это заливалось майонезом. Он с отвращением смотрел на еду и его подмывало вырвать.
Она села на табурет, поставила на стол салат и принялась его перемешивать.
Луна за окном в окружении туч смеялась и злорадствовала.
- Зря ты не ешь – очень вкусно, - сказала она, отправляя ложку салата в рот и любопытно глядя на него.
-Не зря, - безразлично ответил он. – Мне противна еда.
-А мне нет, - быстро выговорила она. – Я думала, что совсем не смогу ее есть… Но… Видишь… - она слегка улыбнулась.
Он хмыкнул и потянулся за сигаретой.
-Только не уходи на балкон, - предугадала она его мысли, - побудь со мной.
Он глубоко вздохнул и, морщась, прикурил.
-Тебя ведь ждут, - спокойно сказал он.
-Пусть ждут. У меня много времени, - ей почему-то захотелось громко рассмеяться, но она лишь улыбнусь. – Свое время я хочу посвятить тебе. А они меня в этой жизни не дождутся.
В слабом свете она увидела, как спокойно его лицо, но знала, что творится у него внутри.
-Ничего не хочешь спросить? – задала она вопрос, хотя знала, что ответа не получит. – Не спросишь, как у меня дела? – сразу же добавила она.
Его губы мелко дрогнули:
-Я ведь знаю, что у тебя все хорошо.
У нее в груди родился вздох, но она подавила его.
-Если бы так и было, - пытаясь скрыть боль, на одном дыхании, выдавила она.
Он промолчал. Он всегда молчал. Думал, что избавляет ее таким образом от боли. Но получалось все наоборот – боль сильнее отзывалась где-то в районе желудка.
-Чувства притупляются или еще нет? – с сарказмом спросил он, туша сигарету в пепельнице.
-А ты только и хочешь, что бы они исчезли, - сказала она, нервно дергая ногой под столом и размешивая салат до бесформенной каши.
Он снова промолчал.
-Не сдерживай эмоции в себе, иначе потом снова будет кровь из носа лить рекой, - заботливо сказала она. Несмотря ни на что, она заботилась о нем. – Съел бы чего-нибудь.
Он отметил про себя, что у нее очень изменился говор. Исчезли украинские слова, речь стала чистой и немного заумной. Ему хотелось спросить, где она теперь живет, но вместо этого он сказал:
-Я спокоен, как удав. И есть не хочу.
-Ну, как хочешь, - тихо сказала она, и тишина нависла над ними.
Даже сквозь одежду и на расстоянии она чувствовала кровь в его жилах, и вспоминала его вкус на губах.
-Где кошка? – спросил он. – Ты ведь теперь другой зверь…
-Хочешь, могу превратится в кошку. Только это будет оболочка…
-Мне это не нужно, - перебил он и ушел на балкон.
-Снова курить, - сказала она сама себе и встала, оставив недоеденный салат. Ненадолго она остановилась, посмотрела через плечо на лакомство, вздохнула и ушла из кухни к нему. Только по пути в коридоре одела сапоги и плащ.
Зашла в его комнату и волна музыки ударила ей в лицо. «Что за бред опять?» - подумала она и вышла к нему на балкон. О, сколько дней она провела здесь с ним. Она обняла его сзади и почувствовала его безразличие, хотя в душе она все еще надеялась на его любовь.
-Чего ты? – спросила она, пытаясь заглянуть ему в глаза, убирая волосы с его лица, заворачивая непослушный локон за ухо.
Он нервно мотнул головой, возвращай волосы на место.
-Эх, - почти натянуто выдавила она и забралась в полный рост на широкие перила балкона и посмотрела в ночь. Принюхалась к воздуху, выискивая братьев.
Кажется, к его удивлению она присела на корточки, каблуки вжались в дерево перил, и она сказала, будто в ночь:
-Ты ведь хотел, что бы у тебя на плече сидела летучая мышь, как у Волкодава, - она прижалась к его уху губами и продолжила. - Чего ж ты ее отталкиваешь?
Она широко улыбнулась и оголила два только-только прорезавшихся клыка. Немного привстав на носочках, она вытащила из сапога блестящий кинжал и снова встала в полный рост.
-Ты ведь боишься высоты, - сухо сказал он.
-Боюсь, - подтвердила она. – Да, я боюсь высоты. Но я не боюсь летать, - снова улыбнулась она и тонкий нюх учуял едва уловимый запах.
Она выпустила из рук кинжал, он намертво вонзился в крепкое дерево…
-Позови. Ты знаешь, как меня теперь зовут, - клыки блеснули…
…и она шагнула вперед…
Скрывшись с его глаз, через мгновение она поднялась к его лицу уже черной летучей мышью. Мокрым носиком она обнюхала его лицо и, лизнув его губы длинным язычком, умчалась в ночь – туда, где были такие же, как она, но не любимые ею.

Из его носа хлынула кровь. Он прошел на кухню и, постояв над раковиной, почти в бешенстве ударил кулаком по столу и закричал. Крик стих, а по полу рассыпался недоеденный салат.
Теперь ее звали Рафаэль.
Твій Біль
Тихий, еле уловимый звон…хрустальный, но такой тревожный…от него сердце замирает…такой прекрасный, тонкий, светлый, но он звучит издалека…кажется ничего нет дальше него.. .от него становится так тепло… так приятно…хочется закрыть голоса и поддаться ему…откуда он идёт?
Она лежит в мягкой траве… зелёной и такой молодой...полной жизни молодой траве, густой и упругой…Солнце заслоняют огромные густые деревья…насаженные так, что пройти между ними не представляется возможным, будто они представляют собой некий занавес, скрывающий её, как принцессу от злых ведьм и нечестивых рыцарей. Будто крепость…старая, с башней, серого цвета, пережившая не одно поколение своих хозяев…знавшая все их секреты, пороки, смерти, убийства, тайны…Вход на этажи ведёт кручёная лестница, с резными перилами, которые покрылись пылью воспоминаний…И каждый, кто жил в нём оставил свой след…эта комната раньше принадлежала молодому лорду. Он влюбился в маленькую сестру, свою родную сестру и всю жизнь прожил в терзаниях со своим телом и разумом, сердцем и здравым смыслом…Эта комната пожилой леди, всю жизнь живущей во властных руках своего отца- жестокого деспота, который имел слишком высокое влияние на общество того времени и слишком маленькие умственные возможности. А после его смерти она, оставшись одна, просто оказалась неприспособленной к жизни, руководствующейся своим умом. Эта комната священника. Его отец отдал учиться маленького сына в семинарию, не спрашивая ни о чём. Вся жизнь прошла в притворных проповедях и благословениях, которые для него ничего абсолютно не значили. Эта комната принадлежала молодому поэту- морфинисту…Ничего никогда не приносило ему радость. Кроме морфия…Но и его он ненавидел…Просто существовал, чтобы проснувшись рано утром уколоть себе в вену этот эликсир. Он заменял ему жизнь, которая просто била его в лицо при всех. А он окровавленный, ослабленный, постыженный при всех никогда не мог дать ей отпор. Никогда не мог высказать в лицо всё, что он думает о всех. Поэтому его письменный стол был его собственными небесами. Такими огромными, красивыми, любимыми…Никто не смел туда взлетать. Только он, уколов немного этого эликсира, воспарял туда, чтобы забыть ту боль, ту муку, то сердце, что мешало ему стать свободным, чтобы не слышать этого непонимания, криков, споров…Чтобы улететь далеко… Потерять себя перед рассветом… А может и свою жизнь…Так далеко, навстречу встающему солнцу, просыпающемуся дню, чтобы чувствовать спиной уходящую в никуда ночь…Высоко, где рождаются ангелы с белоснежными крыльями с запахом цветущих вишен. Может быть они бы отвели его в цветущие сады с райскими птицами, в это великолепие цветов и красок, запахов и чувств, эмоций и ощущений…Разве вам никогда не хотелось освободиться от земного груза, от бытовых неурядиц и беспочвенных обид, от пыльного эгоизма…Лететь…Никому ничего не сказав и к первому лучу солнца быть уже нигде…Просто забыть это всё навсегда, как будто это была…Хм…Длинная прогулка перед вечной жизнью… Всё, что нужно лишь лететь…Не смотреть вниз, а только вперёд…Нет причин, нет поводов и сомнений нет…Просто постичь эту свободу.. .Забыть эти грёбаные правила…Кому всё это нужно? Кто этим наслаждается? Кто этот мучитель, что постоянно нам режет крылья? Кто?

Она думала об этом, глядя куда-то вверх…Так тепло…от звона, такой сладкого, одурманивающего, родного, непонятного вместе с тем…
IriSka
Она ехала в автобусе. Как всегда было уже темно. В запотевшем от дождя окне почти ничего не было видно. Только капли дождя, застывшие на внешней стороне стекла.
Вдруг она судорожно дёрнулась и нервно начала искать в своей сумочке телефон. На часах было без 10 одиннадцать. Она набрала номер. В трубке послышался голос.
Её глаза загорелись, щёки покраснели, губы дёргались, а дыхание учащалось. Говорила она тихо, нежно, но голос дрожал. Она его слышала. Он так далеко сейчас, да и не только сейчас - всегда. Вроде бы с ней - такой родной, любимый, но одновременно далеко в себе. Каждый миг, проведённый с ним , она помнила до мельчайших подробностей. Каждое слово, сказанное им когда-либо, хранила в душе. Каждый поцелуй, подареный им, лелеяла в надежде повторить. О-о-о, как она его любила...
После недолгого разговора, она положила трубку, но ещё несколько минут смотрела на его фотографию, красовавшуюся фоновым рисунком на дисплее телефона... Покатилась слеза. Такая гарячая, что ей показалось, что она обожгла себе лицо...
Она посмотрела в окно - её остановка. Как неуравновешеная вскочила и выпорхнула на улицу.
Снова заморосил дождь, растворяя и перемешивая её слёзы и свои капли...
Он положил трубку. Он ждал её звонка весь день, хоть и не хотел признавать это. Он уверял себя, что по жизни одинок, никого не любит, всегда сам по себе, сам за себя и её тоже не любит, она ему не нужна. Но с каждым днём всё больше и больше убеждался, что она ему необходима, как воздух, чтоб дышать, как свет, чтобы видеть, как сон, чтобы отдохнуть. Она... первый раз с ним такое. Никогда раньше он не считал ни одну девушку человеком, но не её. Она была какой-то другой. Он полюбил. Не признавал это, но понимал, что скоро не выдержит, найдёт её и уже не отпустит. Его это бесило. Он предавал свои принципы и убеждения, клятву всегда быть одиноким волком. Он полюбил. Он ненавидил себя за то, что причинял ей боль. Каждая её слеза, даже когда он не видел, что она плачет, отражались в его сердце невыносимой болью. Он чувствовал её горечь, её муку, её безсилие, её одиночество и невероятную преданность...
Он сидел на крыше, теребя в руке телефон, осознавая, что он начинает зависить от неё, как от наркотика. Он полюбил. Но этот страх, эта боль... Зачем это? Как её оставить рядом и в то же время не сделать больно, ведь он - такая сволочь, у него столько проблем???
Он полюбил. Только она об этом не знает, хотя так хочет в это верить...
Amsterdam
Оффтопик
вот... типа продолжение "Рафаэля"... набрать набрала... а перечитать не осилила biggrin.gif мож кто осилит. так что будут ошибки - не серчайте dirol.gif


В очередной вечер она ждала его звонка – мерзла на развороченной кухне, сидя на голом полу, и ждала, сжимала в руках мобильный телефон серебристого цвета.
Единственное, чего ей хотелось, - оказаться у него. Но она не могла. Месяц голода сказались на ее способностях, и пока она могла только ждать и дышать. Быть бескрылым ангелом… Или крылатым демоном.
Смотрела, как на ее руках пестрели клочки мышиной кожи – из-за слабости не могла даже нормально развоплотится. Зубы стучали друг о друга, попадали на губы, раздирали мягкую плоть, и кровь сбегала на подбородок. Она слизывала ее языком, дрожала от страха, что потеряет хотя бы каплю крови, последней, что осталась в ней.
Ей уже почти мерещилось, что телефон вибрирует. Да, это он! Но она подносила мобильный к глазам, и экран все так же горел черным цветом. Ей кажется… все кажется, просто кажется…
Еще казалось, что едет крыша.
Она почти чувствовала, как медленно раскрывается черепная коробка и внутри, по голым нервам, неистово кричит такой любимый голос: «Ты уходишь…Уходишь! Мой маленький зверь боится потерь… Боится умереть..!». В мертвое сердце било 220. Ей нужна была кровь… Ей нужна была кровь. Ей нужна была кровь!
Судорога свела больную ногу. Мышца отслоилась. Начало. Руки, еще соображающие что-то, стянули остатки одежды. Голое тело корчилось от боли, и чем сильнее была боль, тем скорее она проходила. От ноги осталась кость – на полное превращение не хватило сил.
Превращение, которое началось не в положенное время и в ненужный ей момент – она хотела к нему, она стремилась к нему. Если бы не это глупое желание, она могла бы впасть в спячку, проспать несколько дней и затем нормально поохотится. Но нет – тело рвалось к запретному, душа желала покоя… а покой был рядом с ним.
Голая кость стучала по полу, в глазах темнело, в голове сменилась пластинка и кричала Химическим сном.
За дверью ее ждал грязный мир, который давал ей пищу. Равнодушный мир, который был наполнен пульсирующими венами и артериями..
За ней бежала стайка тараканов, явно намеревавшаяся занять привычное место в голой кости… там они всегда жили, когда она впадала в спячку. Но ее мышиный взгляд оборвал их действия: «Ребята, остановитесь. Я приду за вами».
Кто был в такой поздний час во дворах? Наркоманы, малолетки, алкоголики. Грубые люди с ужасной кровь, которая все равно выливалась из желудка обратно, не принося никакой пользы. Да, еще можно было найти молоденьких проституток, еще не знающих что такое «плохо». В ту ночь она спасла таких двоих от ВИЧа и СПИДа – просто убила их раньше.
Кость превратилась в хрящ, руки в крылья, кожа в шкуру…
Форточка ее квартиры впустила маленькое мохнатое тельце и слух быстро отыскал нахальных насекомых. Она не любила питаться животной пищей. Но еще больше она не любила тех, кто посягал на нее в неположенное время.
Вот и сейчас лапка последней жертвы торчала из ее мышиного ротика. И предательница-луна выдавала этот факт как нельзя ярче.
Сильными когтями она вцепилась в шнурок от мобильного и поднялась в воздух – к нему, сквозь лунный свет, выдававший красноту ее глаз и неопрятную после двух трапез мордочку.
Уже перед его балконом, на уровне девятого этажа, она выпустила телефон. Мобильный разлетелся на мелкие кусочки…

…а через 21 секунду он набрал ее номер и услышал: «Ваш абонент чекає вас на вашому підвіконні. Будь ласка, відкрийте вікно».
IriSka
... Снова иду по улице. Иду вперёд. Уже даже не интересует моё местонахождение, не боюсь заблудиться в огромном городе, т.к. знаю, что это - мой родной город. Листья грустно шуршат под ногами. Не люблю этот шелест. Просто, он навеевает печаль, вокруг видишь какую-то странную безысходность, начинают грызть сомнительные мысли. Не видишь красоты природы, всё - такое серое, мерзкое. Где же эта золотая, прекрасная осень, о которой пишут многие известные писатели? Где она? Я её почему-то не вижу. Этот ледянящий туман с самого утра, пронзающий ветер и поток холодного, пропитанного сыростью, воздуха в лицо. Дрянь... фу...
Пока думала о всей мерзости осени, на улице уже стемнело. Над дорогой, естественно, через один зажглись фонари. Их наклонённые головы спокойно смотрят в лужи, оставленные позавчерашним дождём и словно любуются своими отражениями в грязной дождевой воде...
Тихонько вздохнула и выдохнула воздух ртом. Пар мелко повалил перед лицом, быстро расползаясь по сторонам - вот уже и зима близится...
Так, вся жизнь будет проходить: не успело лето окончиться, как, вот, уже и осень подходит к концу, потом зима, весна, снова лето. И так, год за годом проходит жизнь. Чем больше пытаешься затормозить ход жизни, тем быстрее она проходит...
Как быстро летит время! Вот, недавно, попыталась задержать стрелки "часов жизни", ничего не получилось, остались лишь порезы на ладонях, а время понеслось дальше...
Ну, вот, я и не сомневалась - ноги сами привели меня к дому. Стою прямо перед своим подьездом, а была, вообще, на другом районе. И как добрела домой, причём так быстро,- кто его знает. Если бы нужно было бы, ни за что не дошла бы с такой дали домой за такой короткий отрезок времени, а прогуливаясь, всегда быстро к дому доходишь. Странно...
Пол первого ночи... даааа... я сегодня явно заболталась со своимим мыслями. Пора бы и спать идти. Что ж, СПОКОЙНОЙ НОЧИ, ЛЮБИМЫЙ ГОРОД!...
Твій Біль
…..Раньше было:
Сложно объяснить человеку, который каждый день тебя заваливает признаниями в любви, (мат
херня
, он видит только внешность, он такой же как и остальные семеро…восьмеро… сколько ещё тебе их придётся встретить на своём пути?) не разу не подумав, что у тебя внутри о том, что ты сейчас самая несчастная в мире… что ты неделю питаешься сигаретами и давно не понимаешь, какого хрена ты живёшь в этом грёбном мире? Что ночью у тебя начинаются истерики, которые доходят до дыхательных спазмов, от которых, тебе кажется, ты медленно умираешь… И самое странное, что причины не всегда находят разумную словесную форму… Иногда слова портят всё… Иногда от одного произнесённого слова просыпается такая ненависть к себе… И к ним… Единственное, что не так опошляет ту материю, которой пропитаны мысли- это стихи… «Чуть нежней, чуть глубже…» Бежишь, бежишь, так быстро… Просто бежишь по улицам, переулкам, но тебя никто не замечает. Сердце прижимается к груди изнутри, так крепко, что ты можешь его почувствовать. Но не успокоить. Никогда не успокоить… Живым или мёртвым… Оно будет. Просто будет. А вот ты может уже нет…
Иногда так жалею, безумно жалею, что время не подвластно... Почему так мало силы? Ты не можешь вернуть прошлое, ты не можешь контролировать настоящее, ты не можешь узнать будущее… Просто стоишь посреди трёх зеркал, в отражении своих теней. Теперь ты их фальшивка, постфактум. Стоишь и не можешь слова сказать. Потому что незачем.
Что-то задумалась я… День, как день. Бывают и лучше. А бывают и хуже. Это принёс мне новые нити. Только бы их не спутать...
Master
предисловие: ниже представлены некие размышления. эссе - тоже проза.

что мы ценим?
вопрос о том, что ценит человек - ключевой вопрос во всевозможных системах принятия решений. не будем. но, каждый, кто что-то решает, думает о том, насколько ценно следствие того или иного его решения. мы ценим удовольствие. мы ценим чувства. мы ценим себя.
последнее превыше всего. когда нам хорошо - нам, зачастую, плевать на всех. когда нам плохо, мы думаем, что хуже еще никому и никогда небыло. это убивает. от этого люди начинают упиваться своим горем. такая сладкая боль. подтачивает сознание. обессиливает. обесцвечивает. превращает в ничто. с этим нужно бороться. нельзя жалеть себя. вообще. нельзя ценить себя. вообще. ценить стоит свои поступки. свои убеждения. ибо, если человек не ценит своих убеждений и не обдумывает своих поступков... впрочем, право на жизнь никто не отменял...
ценить чувства - большой дар. отсюда проистекает сочувствие. умение понять, простить и помочь. но речь идет не о своих чувствах, которые ценит каждый, а о чужих. пары разбиваются, когда один из увлекается другой/другим. ему важны его чувства. ему плевать на ее чувства (илинаоборот. сложно написать кратко и понятно *PARDON*). я не готов предложить другой путь. но я знаю, что это бесчеловечно. что именно из-за пренебрежения чужими чувствами мир стал злым.
ценить удовольствие... очень природно. но нельзя ценить удвольствие превыше всего.
зайдем в цикл.
многие люди любят себя. возможно, все люди любят себя. но также многие любят только себя. и в этом причина их бед. умение с легкостью относиться к себе, к своим переживаниям, к своим проблемам, помогает сохранить относительно здравый рассудок несмотря на удары судьбы, которые периодически достаются каждому.
важно понимать, что ты ценишь. ибо многие пытаются невзначай тебя поддеть именно за то, что ты ценишь. любовь к удовольствию позволяет продавать мебель, которую рекламируют голые девушки... ну и т.д. чтобы стать неуязвимым, нужно не ценить ничего. но это как-то скучно....
N@XALKA
Порой хочется быть актрисой... Играть веселье, радость, хотя в голове полный хаос... Изображать лёгкость и беззаботность, в то время как проблемы не дают тебе покоя... Дарить людям улыбки и смех, заглушая обиды... А главное, показать, что тебе на него наплевать, когда это совсем не так...
***
Нашла в запылившемся старом сундуке "маску безразличия"....подкорректировать бы её и сошла бы за настоящее лицо, так ведь одела сразу же и решила проверить....Нееет, он слишком деликатен, чтобы просто сорвать её...Владея всеми тончайшими струнками моей души, он дал мне почувствовать себя полной идиоткой, дождался когда маска вспыхнет алым пламенем и исчез, оставив кровоточащую рану в моей душе...
***
Съёжившуюся и обугленную "маску безразличия" похоронила, а на могиле поклялась, что так больше никогда не поступлю... Настоящие актёры, слыхала, всегда "входят в роль"...а что, может попробовать?
***
месяц спустя...

Ну смотри же, смотри скорее, какая я жизнерадостная...видишь?...пофигизм льётся из ушей, волосы опять весело вьются...а глаза...ты заметил?...мои глаза снова искрятся зеленым, как когда-то, когда я была самой счастливой на свете, потому что была с тобой....Удивляешься...да, я смогла, я справилась...
***
Груз мыслей словно на пружине ворвался обратно в мою голову, стоило ему лишь сказать мне пару слов....Зачем я думаю так много и так часто?...Все мысли, маленькие мыслишки и тяжёлые думы мои за последний год закружили во мне словно карусель... Успокоив их немного табачным дымом, решила, что даже на чуточку актрисой мне не быть никогда...
***
Тяжело даётся признание...взяла листочек, написала искренне, как на духу: "Я люблю С.", стало легче... подумала, что может это и не привилегия вовсе - быть актрисой, ведь так приятно быть собой...
***
Расстался со своей новой подружкой, что ж, не буду пытаться скрыть улыбку на лице, пускай болтают, что хотят...Господи, как же легко...мысли в голове расположились по полочкам, а точнее по папочкам и файликам: самые старые отправились в "корзину"...к ним вернусь только при самой острой необходимости...есть ещё папка "приятные воспоминания о нём", а также папочка "что ты сделал со мной?", ну и много других...
***
Интересно, почему, когда куришь в одиночестве, чувствуешь себя философом?...Может быть, кольца дыма символизируют бесконечность...или никотин дурманит мысли о повседневных делах и проблемах... Курила и задумалась, что жизнь так несправедлива....кому-то всё, а кому-то... Смирилась с тем, что не умею играть, но ведь и проницательностью Всевышний не наделил меня...вот бы знать, о чём думает С....
***
А всё-таки жаль, что не суждено мне было родиться актрисой...Сейчас бы позвонила ему, как ни в чём не бывало, пригласила бы к себе, хладнокровно зацепила на металлический крючок, привязала леской к своему милому женственному браслетику с драгоценными камешками, или пояску на тонкой талии, а потом, лучезарно улыбаясь, долго наслаждалась бы громом воображаемых аплодисментов...
N@XALKA
Навсегда...


Их было трое. Их всегда было трое. Никто даже не знал, когда они встретились, когда полюбили друг друга, когда стали одним целым. Она – царица и двое своенравных, одновременно беспрекословно покорных мальчиков. Они – всё для неё, она – всё для них. Идеальное трио, идеальная история жизни, идеальные тела, идеальные мысли. Даже под микроскопом, даже во сне, даже в утро понедельника между ними невозможно было рассмотреть ни единой трещины, ни единой царапины, ничего… Они были действительно одной, бесконечно и накрепко переплетенной жизнью.


Рыжие, с глубоким медным оттенком волосы, ярко серые глаза (до встречи с ними я даже не знала, что такие бывают), нежный овал лица и властный взгляд женщины-вамп, непонятно откуда взявшийся у этой молоденькой, едва познавшей жизнь девочки.

Восхитительно сексуальный запах, только он мог так пахнуть. Всегда едва выкуренной сигареты, всегда чёрного шоколада с миндалем, всегда туалетной воды «Outrage», всегда чего-то еще, едва уловимого, непонятного, завлекающего (я потом поняла, что это за нотка, это был запах сильного, красивого мужчины, который, не пытается понравиться, насладиться своей силой, своим успехом, а просто живет для неё, для своей царицы, именно в ней был смысл всего его бытия). Он тогда был в очках, и я подумала, что у него обязательно должны быть черные глаза, с расширенными зрачками, с ярким, вспыхивающим огнем внутри… Я так и не узнала, какого цвета были его глаза, он всегда был в очках.

Гармония. Уравновешенность. Четкий расчет и неуязвимая логика. Как бы не казалось со стороны, как бы не выглядели их отношения в глазах непосвященных, он был главным в этом звездном трио. Я бы даже сказала в оскароносном трио. Несмотря на то, что последнее слово всегда оставалось за ней, это было его словом, его мыслью, так талантливо и незаметно воплощенной в жизнь её устами. Я восхищалась им, я так хотела, чтоб он любил меня, а не её…


У нее на шее всегда был медальон с их фотографиями, у них на правом плече её имя. Мне никогда даже в голову не приходило назвать эти отношения извращением. Это было нечто рожденное вместе с миром, три равных части одного идеального мира, три грани равностороннего треугольника.


Я разрушила их мир, я так хотела, чтоб он любил меня… Сидя на подоконнике, наблюдая за ночным городом, докуривая седьмую сигарету, я думала лишь о нем… Сама мысль о наших отношениях казалась мне абсурдом, чем-то противоестественным, нереальным. Я даже хотела её убить… Не смогла. Никогда не смогу. Я слишком люблю жизнь, чтоб забирать её у других…

Да. Он воистину был идеален, впрочем, как и две другие грани этой совершенной геометрической фигуры. Я всё ещё любила его… Хорошо, что вовремя поняла: они неразрывны, если полюбишь одного из них – полюбишь всех троих. Так и случилось. Потом. Они стали для меня наркотиком, мне было достаточно наблюдать за их жизнью, за их любовью. И больше ничего…


Их так и нашли. Троих. Переплетенных, как любовно сотворенная пауком паутина. Невозможно красивых, невозможно живых… Даже после смерти они не потеряли этот неописуемый вкус к жизни, это страстное желание жить, эту сумасшедшую любовь… Они не могли умереть по отдельности. Только так.
N@XALKA
ОН

Однозначно обидно опаздывать. Опять оправдываться, опять отнекиваться. Обдумывать отговорки, обезоруживать обаянием, обещать обратное…
Обеспечила отличный обман. Оглянулась, отряхнулась, обменялась обличиями. О! Опять обошлись одними объятиями. Обязательными… огорчёнными… одинаковыми… Одолела опрометчивость, отстранилась, одумалась, оклемалась. Опытный, отработанный, организованный обман. Общенародная оплата опущенным оптимистам.
Отдала оставшиеся ордена отваги. Отвергнул. Опять. Остришь? Остри…
Открыла окно. Отпустила осуждения, открытия, отрицания, очарование… Ошиблась. Ощупью ощутила отчуждение. Ощетинилась…
Очередная остановка облегчила обвинения. Отставить! Отбой! Оба оберегали ожоги. Оба обессилили от обесценивания образов. Обрушились, охватили, обняли обрыв. Обречённость. Обособленность. Одиночество….

Несомненно надоели надежды. Налаживать, навязывать, напоминать. Нарываться… наверное… Накопила нарядов. Намерялась, насмотрелась, нарядилась наконец… Нарисовала напряжение, направо – настойчивость, налево – незнание. Напрасно…
Неграмотно наговорила нелепостей. Невыразительно начиталась незаконченных новелл. Непогода… Неосторожно написала новый некролог. Несколько неслыханных нетерпеливых несогласий. Начинается… Ну-ну…
Новоселье. Навела неуютную несправедливость. Несокрушимые неудачи навеки нарезала на ничто. Ничуть не надеялась. Не настаивала. Не наслаждалась. Никогда.
Наскоро налепила насмешек. Наугад нашла небо. Начертила невидимую нить. Наметила на ней направление. Нарочно наполовину надрезала. На! Неси!
Невероятно… Набрался наглости, наступил… Неверный. Несносный. Ненавижу.
Не нужен. Навсегда…
Amsterdam
N@XALKA, это уже плагиат)))) dirol.gif Отлично получилось good.gif

А вот это то, что пишется на долбаных парах после очередного расставания.

Мобільний

Аудиторія. Болить голова. Нестерпно болить голова. Грає... що там грає? Red "Breathe into me". Якось дуже вчасно. Хто б оце в мене життя вдихнув, га?
Сухий голос Сичева вириває з виру думок. Натискаю "прийняти виклик".
"Так. Який номер аудиторії? Люба, ти знущаєшся? Я не пам'ятаю що було дві хвилини тому... А ти питаєш про номер аудиторії. Так. Семінар, так. Тема? Ти не пам'ятаєш теми?! Шевченко! Так. Ні, Гризуна ще нема. Як хочете!". Натискаю червону. Потім зелену щоб передзвонити. Знову червона. Ні. Набрадли. Всі набридли.
Це вже не нудьга. Розкриваю сірі крила качки. Чую голоси. Звідки? "Звідки?... звідки..." - ехом віддається в порожній голові. Заплющую очі - розплющую. Вибігаю з аудиторії (доречі вже порожньої, де це всі? пішли знову палити свої смердючі цигарки-сліми?). Дзеркало. Дивлюсь в нього, там - вона - сива та божевільна, та, що веде розмову пташиною мовою. Сідаю на жовтий стілець, але боляче - крила (вони ж такі маленькі, такі миршаві!) ніяк не хочуть розміщуватись, тому знову стаю у повний зріст і дивлюсь у вікно. Там, за склом, калюжі, на яких розповсюджуються кола від крапель дощу. Там, за склом, смерть та тиша. Небо, блакитний перекинутий струмок, не має ні дна, ні берегів. Захлинаюсь ним. Воно майже померло від горілки та кокаїну. Чи помру я?
Змушую себе повернутись до аудиторії і хоча б забрати речі. Зкидаю книжки у коц. На плечі не кинеш - крила. Тримаю у руках, як же це незручно... Маленькі бусинки у вухах - навіть не чую, що саме грає плеєр. Але й не чую того, що робиться навкруги.
Кроки за будинок. П'ятий поверх недобудованого корпусу. Рідний дах. Питаюсь до неба:
-Доброго дня, Небо. Я бачила ваших янголів. Вони такі ж самі, як ми. Вони також з м'яса.
Небо мовчить. Тільки телефон знову розривається: "Смотрі, ми уже потєрялі тєні. Ключі і пісьма раздайтє знакомим...". Не беру. Не хочу... Не хочу!!! Не хочу нікого чути! Небо, тільки тебе! Кидаю коц на смолисте покриття даху - бігаю, кричу від болю, крила осипаються...
Тиха мелодія смс... падаю на коліна, майже ридаю.
Скидаю чортів апарат з п'ятого поверху, так і не прочитавши: "Кицюнь... вибач мене. Я дуже сумую за тобою".

P.S.: 4 ноября, если все будет окей и у меня будет доступ в этот чертов интернет, выложу одну историю... Думаю вам будет интересно почитать. Ну, прекрасной половине человечества конечно)
SWEET
Сон

Всё остановилось и моё сердце замерло. Но через мгновение оно начало набирать обороты и билось всё быстрее и громче, словно пребывало долгие годы в неволе и наконец выбралось из заточения. Оно пытается бежать всё дальше и дальше от этой до безумия надоевшей клетки, которая так долго служила ему преградой на пути к свободе и любви.
Моё сердце - это я.
Он направлялся ко мне. Как он завораживающе необыкновенен, каждая частичка его тела была так божественна и изумительна. Глаза, какие глаза...они безупречно, кристально чисты, что если присмотреться, можно увидеть в них своё отражение. Сердце! Оно больше не может находиться в груди, оно отчаянно рвётся наружу, непереставая стучать с невероятной силой.
Моё сердце - это я.
И я больше не могу оставаться на месте, не могу ждать эти бесконечно долгие секунды, в течение которых он будет приближаться ко мне. Я стою, стою не шелохнувшись. Но ведь я так хочу, так же как и моё сердце, освободиться от невидимых уз, пойти ему навстречу и броситься в объятия. Вот он, он уже так близко, ещё мгновение и я смогу полностью раствориться в нём, наслаждаясь им как долгожданным глотком воздуха, во время удушья. Хочу жадно вдыхать его ароматы и больше никогда не отпускать. Он - моё спасение и без него, без такого удивительного и идеального, моё сердце обречено на гибель.
Моё сердце - это я. И я погибну.
Но сейчас нет места подобным мыслям, ведь он уже рядом со мной и поэтому я изо всех сил стараюсь дышать, не упуская ритм, который изначально задало моё сердце. Я смотрю ему прямо в глаза, в такие бездонные и зеркально чистые, завораживающие. Мне кажется, что я вижу его душу и уже не могу остановиться. Я проникаю всё глубже и глубже, познавая его от начала и до конца. Теперь я в его мире, который уже и мой. Навсегда.
Ослепительный свет! Всё возвращается назад, словно кто-то включил перемотку. Дверцы его души захлопываются, глаза теряют свой блеск. Я отстраняюсь и он уходит. Я снова стою одна, безжалостно приказывая своему сердцу остановиться. Я погибаю...
Ослепительный свет! Я просыпаюсь. Комната озарена бесконечным солнечным светом и пронзительные, острые как нож, лучи, впиваются в мои глаза, из-за чего я не могу чётко видеть окружающее меня пространство. Сон. Это был сон. Очередной, тысячный, похожий на все предыдущие сны, в которых я погибаю, так и ненасладившись до конца своим единствинным и любимым. Моё сердце, которое так жаждало свободы, наконец-то вырвалось на волю в поисках его, но в сотый, тысячный раз постигло неудачу. И я снова умерла во сне.
Моё сердце - это я. Мы обречены на гибель...
Amsterdam
как и обещала...


Четвертое ноября, или История одного самоубийства

Она была подлой. Она бросила одного парня ради другого. Бросила маленького котенка ради взрослого ворона.
Котенок плакал, обещал выбросится из окна… Но пришел, что бы оценить ее новую, первую и последнюю, настоящую любовь. Концерты ее никогда не привлекали. Музыка гремела слишком громко. Котенок был пьян. Они ушли – вдвоем, обнимая друг друга, и говорили обо всем.
В тот первый вечер, холодный и немой, они сидели за столиком в тихом уголке одной из самый красивых и старых улиц города. Впервые она поцеловала его холодные губы и почувствовала, как он дрожит.

Следующим вечером, 17 сентября, они сидели втроем на лавочке, с которой хорошо была видна церковь с голубыми куполами.
Котенок не обращал на нее внимания – говорил только с птицей. Она сидела, опершись на плечо ворона, и слушала с динамика мобильного звонкий голос Шерон ден Адель и знаменитое ”Stand my ground”.
На руке котенка был шипованный напульсник, подаренный птицей. Даже в нетрезвом состоянии, он соображал лучше других, что были в трезвом. А может не соображал, а просто говорил сердцем… или предсказывал.
-Ты сделаешь ее счастливой, черт возьми! – говорил он, расхаживая взад-вперед перед ними и активно жестикулируя.
-Я постараюсь, - отвечал ворон и сильнее прижимал ее к себе.
-Вы… я сразу понял это, друг, - продолжал котенок. – Вы будете счастливы!
Она слушала и не понимала слов. Ей ужасно хотелось апельсин.

Та осень была самой счастливой в ее жизни. Осень покоя и любви.
Котенок остался ее лучшим другом – помогал ей во всем и готов был прибежать по первому зову. Она заботилась о нем, словно мать, если учесть, что родная мать бросила его с отцом.
Она писала стихи взахлеб. Бежала к ворону на встречу и часами они сидели за своим любимым столиком, любуясь кристально чистым осенним звездным небом. Приходила к нему и гладила его собаку. Закрывая дверь, он говорил, что та уже скучает за ней. Мать птицы, глядя на царапины на его спине, только улыбалась и бросала незначительные фразы. Его мать хорошо к ней относилась… Вдвоем они смотрели какие-то видео, слушали музыку, гуляли и были просто счастливы.
Все родные говорили, что она изменилась в лучшую сторону с появлением этого человека, что она стала хорошей, заботливой, веселой.
Именно он сформировал ее пристрастия в музыке, ее стиль, ее взгляды на жизнь. Она хотела быть с ним.

В тот снежный, но солнечный день 4-ого ноября, она приняла решение, которое позже она была готова изменить любой ценой.
Наверное, что-то было не так. Наверное, это холод зимы коснулся ее сердца случайно. Какой-то глупый пустяк… и они разошлись. Она отчаянно не хотела понять, требовала внимания и полной самоотдачи, не смотрела на самый сложный курс его медицинского университета… Быстро нашла ему замену… Не оттого, что хотела быть с этим «новым» человеком. Хотела утонуть и умереть без него… без своего ворона…
Последнее утро с птицей счастья (как называли его ее родители), когда они встретились перед учебой, она прокручивала миллионы раз. Она глотала слезы, но все глотнуть не удавалось, и соленые потоки бежали по щекам. Учебы после не было. Был дом, его музыка и шесть глубоких порезов на руке…
Она осталась одна.

Ровно через год после первой встречи с ним, их любимый столик вырвали из земли. Но не смогли вырвать его из ее сердца.
4-го ноября, в такой же солнечный и снежный день, она покончила с собой.


Здесь нет ни капли лжи. все это - моя история. правдивая до дней, прозвищ людей, состояния. может для кого-то смешная и глупая, простая, никак не приносящая боли. тот столик действительно вырвали из земли в день нашей встречи... вот последнее предложение только еще не сбылось... но... день еще не закончился, авось снег выпадет и меня таки не станет? боль больше, чем сила воли....
Твій Біль
Наверное, это только игра…
Красивая, яркая, захватывающая и такая же пустая…
Чтобы забыть пустые лица, речь на публику, вычурные жесты и слова
Кто же разоблачит всё это?
Игра в нормальную, живую жизнь…
С вечной, однообразной, центростремительной реальностью…
Круги, круги, круги по воде…
Внутрь…
Красивая игра с белозубыми улыбками, аплодисментами и признанием таланта.
Такое ощущение, что проглотил бабочку, которая бьётся изнутри.
Неужели это ты?
Я бы хотела, чтобы она была более сладкой.
Потому что сейчас это уничтожает меня настолько, что я не могу терпеть ни секунды.
Этот бесполезный рассвет.
Он выпускает солнце вниз.
И оно падает нам на голову.
Неужели это ты?
Не хочу придумывать наиболее выигрышный сценарий всего это.
Просто отдамся земле.
Пусть это будет последний акт, последнее действие в этой игре.
Последнее…
К чёрту зрителей, они надоели мне безумно.
Нет, я не чувствую себя трагичной, я просто не могу найти здесь свой костюм.
А ещё маску, которая бы меня не сжимала.
А ещё режиссёра, который бы не был куклой.
Куклы не могут править спектаклем- это вечный закон.
Куклы могут ржаветь и становится официальными иконами.
Неужели это всё ты?
Я никогда не слушаю радио в машине.
Всё равно получается трагично…
Помпезность мне никогда не была к лицу.
Просто отключу всё это.
Есть же такая кнопка.
Amsterdam
снова кусочек, вырваный из Рафаэля... при прочтении советую слушать Kamelot - Love you to death.

-Ты опять растворишься в воздухе? - тихо и приглушенно спросил он.
Она ощущала как пульсируют жилы на его руках, как горячи его ладони на ее бедрах.
-На этот раз выйду через дверь... – ответила она.
Они стояли посреди комнаты, и он обнимал ее. Пластинка в ее голове сменилась и играла совсем другую песню.
-Как же ты уйдешь без одежды? – ехидно спросил он, смотрел ей в глаза.
-В твоей, - так же нахально сказала она, гладя его щеки ладонями.
-А, - протянул он. – Опять я лишусь одежды, - широко улыбнулся он. – Вернешь потом?
-Нет, - засмеялась она. – Сегодня я украду у тебя косуху.
Он коротко простонал и завалил ее на кровать. Она стала уворачиваться от его поцелуев, но вес тела и его руки держали крепко. Он прикусил ее губу.
Она замерла.
-Косуху ты у меня не заберешь, - сказал он, отстранившись.
-Ух, - сказала она и облизнула губы. – Как же хорошо быть человеком, - совсем просто добавила она.
Он поднял ее на руки, поцеловал и усадил на диван.
-Можно мне одеться? – спросила она.
-Одевайся, - сказал он и сел рядом с ней.
Она встала… Почувствовала запах. За окном был уже вечер следующего дня, как раз то время, когда люди шли с работы домой. Она учуяла кого-то знакомого… кого-то родного.
Она натянула джинсы, затянула их поясом, что бы случайно не спали, поверх футболки одела серый свитер…
-Я похожа на репера, - сказала она, глядя в зеркало.
Он подошел сзади, обнял ее, сжал живот горячими руками, и будто запрятался за ней.
-Я – твоя тень, - сказал он.
Она немного помолчала.
-В отличии от тебя, тень всегда рядом.
Она повернулась к нему лицом и поцеловала.
-Я пойду, - прошептала.
-Иди, - он выпустил ее из своих рук.
Босая, она прошла к двери и повернула замок.
-Обуваться не будешь? – спросил он.
-Нет… неохота, - ответил она и тихо вышла за порог. Он стал в двери и смотрел на нее.
Она обернулась и через плечо посмотрела на него. Вспорхнула и, поцеловав его в губы, сама закрыла дверь.
«What’s tomorrow without you? This is our last goodbye...», - пропело до безобразия четко в голове.
Лестничные пролеты. Вниз, вниз, вниз… Ближе к земле, подальше от неба. Дальше от него и ближе к вечности. Ближе к усталости и крыльям. Ближе к тому запаху, который она уловила. Ближе к реальности.
Город уже зажег свои огни, дороги блестели, отполированные покрышками автомобилей, бары сверкали вывесками, вдоль дорог стояли молодые девушки, гуляли полупьяные парни… Город жил и дышал. У города были свои правила.
Ее босые ноги шагали по асфальту без всякого напряжения.
Тонка ниточка запаха вела ее вслед за обладателем. Откуда она знала этот запах?
Кто-то посмотрел на нее и сказал: «Сумасшедшая… Бедняга…»
«She was gonna die...», - настойчиво пел голос.
Запах вел ее через центр муравьиного города куда-то в окраины, в районы заводов и заброшенных кладбищ.
Пятиэтажные домики обрамляли широкую улицу, одну из самых грязных в городе. Низенькие деревья и желтые киоски утопали в тумане.
Знакомые дворы из прошлой жизни… Дворы ее любви. Дворы ее верности. Но уже не вечности…
Совсем недалеко был железнодорожный вокзал…
Она подошла к подъезду – дверей на замке не было.
Ступеньки. Она наверное знала, что вторая ступенька была меньше обычных, была очень узенькая. Босыми ногами перепрыгнула…
Второй этаж. Дверь прямо. Звонок. Лай собаки.
Песня завершила свой ход – «This is when I die…».
Amsterdam
Никудышый ангел. прозаическая миниатюра.

Вот скажите, почему иногда на душе ни с того ни с сего становится паршиво? Так, что выть хочется?

Дайте мне помойную яму, что бы вылить все, что на душе, что бы вылить всю гадость, всю эту прогнившую до корневища жизнь....

В раз надоедает все - мой любимый город, любимая музыка, книги, университет, фотоаппарат, интернет в конце концов... и жизнь.

Бестолковая, пустая жизнь... Просто приходит день, когда - бум! - а впереди пустота... Ну, что там впереди, а? посмотри. там ничего... та же музыка... вот только крылья, такие белые и пушистые, те, которые мы носили в детстве, начали облетать... ну, что там осталось? еще немного пуха? или уже косточка? или шрамы?..
ну? есть? нету... моих крыльев уже год как нету... от одного косточка еще торчит. весной-было хотели нарастить мне крылья снова... даже что-то получилось... вот только нарастить этот слабенький, детский пух намного сложнее, чем враз сорвать его...

вырывают... разрываются все линии, что вели с небес и на небеса... ступаю по земле.
некудышный из меня ангел.
некудышный из меня человек.

я храню в столе два перышка со своих крыльев. надежда вернуть их... она опустошает все внутри. она заковывает в грезы. а ведь с утра та же гонка по кругу... мы больше не полетим вверх.

первый снег на подоконнике осветился красным светом от лампы. в стеклах очков отражаются глаза - такие же красные, уставшие, почти слепые... глупо, да? глупость это все, глупость... эта жизнь, этот мир, эти слова...

каждый день продаю душу... за копейки... что бы снова боль кормила светом тьму... каждый день ставлю на кон свою душу.

слышу как стонет под ногами земля. о, как же это больно... сидеть на костях давно умерших...

только Дьвол куражится до сих пор... корчит рожи нам, облачая себя в образ прекрасного и светлого. закрывает врата Рая, и эхо от этого звука... оглушает нас.

даже во сне не могу летать мои крылья облетели у него на балконе... мое сердце осталось у него на столе... мои глаза остались в его глазах...

кто ж мог знать, что зима прийдет вот так внезапно? что оборвет все ледяным покоем? меняю небо на земную жизнь...

бреду в снегу по следам шедших впереди меня людей. черное пальто оттеняется на белоснежном снеге. проклинаю мир людей.

требую снега.
требую готик-метала.
требую его любви.
требую ЕГО[...]
смотри на обрубки, торчащие из спины.

человек человеку волк. если люди волки... остается быть только волкодавом.
Твій Біль
Пустота.
Сколько я про тебя написала уже…
Ты как нигде популярна в моём небе.
Я много нарекаю в последнее время.
Потому что я не вижу, куда мне идти.
Потому что мне надоело задавать всем вопросы и искать ответы на вечность.
Потому что я понимаю, что меня вырастят, и я ничего не могу с этим сделать.
Потому что I can’t go on this way.
Я бы с удовольствием просто покинула всё и улетела далеко.
Как банально.
Сотри две предыдущие строки…

Your smile is gone.
Ты просто тень от той, которой была раньше.
Ты должна быть безумной, но тебе до них далеко.
Да, мне сегодня опять грустно.
Я стала этого стыдиться.
И ещё много другого. В себе. На себе. Через…
Зачеркнуть.

Я так часто притворяюсь, что испытываю отвращение к себе.
Но у меня нет выбора.
Она не поймёт, это для её же добра.
Сколько можно меня успокаивать, я не маленькая, как сильно бы мне не хотелось обратного.
Видимо, были причины.
Видимо, я могу абсолютно не всё(ничего).
Это кризис.
Медленный, прогрессирующий, но действенный.

And now you’re dead inside
Still you wonder why
It’s all over for…

Завтра меня ждёт ещё один бессмысленный рассвет.
А может не ждёт.
Я его точно не жду.

***

- Это всё погода, пройдёт, это у всех.
[А потом ты просто зайдёшь в любой подъезд, сделаешь это и станет на одного человека больше среди них]
-Я вон тоже хожу, голова болит целый день. Ты такая пессимистка.
[Помнишь, что ты мне говорила в прошлом году? Сид Вишес, Нэнси, олд скул панк-рок, настоящий разгон. Тебе это очень нравилось.]
- Завтра ты и не вспомнишь об этом.
[ Вот бы обо мне никто не вспомнил завтра…]
- Вспомни царя Соломона.
[ Если я сделаю это, у меня даже будет шанс с ним встретиться…]
- Ты же умная…
[We had fire in our eyes in the beginning…]
-….(продолжение) хорошая девочка…
[Somebody get me through this nightmare…]
- Лучше займись делом, например уроками
[Боже, играет “Never too Late” –просто убейте меня, я не доживу до конца этой песни!!!!!!:*((((((]
- Скоро сессия…
[Don't put your life in someone's hands]
- Ты меня слышишь?
[ Разве я слишком много?!]
- Ксюшенька….
[Ты краше весны
Ты краше весны
Ты краше весны
Ты пьянее лета….]


***
Стёрла пять раз, что только что написала. Видимо, этой фразе не суждено жить. Кто-то так решил, как и всё здесь.

И время как вода текло
И было мне всегда тепло
Когда в дождливый вечер я
Смотрел в оконное стекло…
IriSka
...Ну где же, где же эта чёртова кнопка "off"?! Так хочется нажать её и, наконец, всё прекратить...
Я падаю вниз, будто ангел с подрезанными крыльями. Я падаю. У меня нет страха. Ведь уже не раз падала. Долгое время бродила по земле с обвисшими крыльями, пока кто-то такой же, как ты, не вселял веру, надежду, пока кто-то такой же, как ты, не дарил новые крылья, которые потом сам же и обрезал...
Это глупое бессмертие каждый раз не даёт умереть. А порой так хочется просто уйти. Передать своё бессмертие кому-то другому, сложить крылья, закрыть глаза и уснуть сном вечности. Так хочется всё прекратить. Но я не могу достать, не могу дотянуться до этой злосчастной кнопки "off". Она бы всё решила, всё усмирила бы, всё пригладила бы...
Иногда мне кажется, что я карабкаюсьпо отвесной скале. Судорожно цепляюсь за чуть приметные впадинки окровавленными пальцами, всем телом прижимаюсь к холодным камням, а надо мной - серое безразличное небо и пронзительный крик кружащего над пропастью ястреба.
И стоит мне на мгновение расслабиться, ощутив под ногами широкий и, казалось бы, надёжный уступ, как он внезапно трескается и мелкой крошкой осыпается в бездну, оставляя меня безо всякой опоры.
УДАЧА. Дружба. Любовь. Долг.
Гранитные камушки, шуршащие вниз по склону.
В мире нет ничего прочного, ничего вечного.
И по скале лучше взбираться с выпущенными когтями, безжалостно засаживая их в удобные для тебя щели. И никогда не оглядываться назад.
Их всё равно не вернуть. А мне - не вернуться...
Зная это, я всё так же продолжаю оступаться, срываться вниз со склона и снова начинать свой путь к вершине. А зачем всё это? Ради чего? Сколько раз поверив, я осталась обманутой, сколько раз протянув руку помощи, я была сброшена в бездну, сколько раз полюбив, я лишь потеряла очередной кусочек сердца, который просто откололся от боли...
И снова я падаю вниз. Ничего другого я уже не ожидаю... Вдруг, кто-то крепко обхватывает меня за руку и тащит наверх... Неужели ты осознал ошибку, неужели ты вернулся, вернулся за мной, чтобы я больше никогда не падала со своей скалы?..
Bleeding
Скоро новый год.Я уже чувствую этот запах апельсин и горелой ёлки,питард,слышу как лопаютсо пузыри в шампанском,как бьютсо новогодние шарики,как скрипит снег,как играет "пять минут...пять минут...."Мельком пролетает белый "кубок огня" в тайной комнате,штаны,облитые красным вином,торт,до которого ни единый человег так и не дотронулсо,и на утро устойчивый запах перегара,холодный сквозняк,ведро воды рядом на полу,лежащая рядом чья-то нога,твоя пятка упираетсо кому-то в ухо,раздаетсо тихий храп,и сквозь окно видно серое небо,не сулящее веселое настроение.Тяжёлые ноги,заплывшие глаза,неразборчивое бормотание твоих друзей на диване,разорваные подушки,битая тарелка с чем-то зеленым на полу,рядом - мятые салфетки.Остывшие отбивные,ничем не пахнущая картошка,пустые бутылки,от которых тошнит,разбросаные шапки,носки,гирлянды,висящие на люстре.Голос издалека.....это телевизор.Кто-то включил телевизор.Выключил.Включил.Выключил.Включил.Хватит!На нервы действует.
Откидываешь чужую руку с живота,встаешь потирая незрячие глаза,идешь на кухню,садишсо и упираешсо головой в стену...Лучше бы я не вставала.До холодильника рукой подать,но он кажетсо так далеко...В другом измерении.Дойти до ванны - гора Еверест,не меньше.Кто окажетсо героем?Кто первый дойдет/доползет/дотащитсо до ванной комнаты?Очень хочетсо в туалет.Пальцы оказались в туши.Наверно от протирания глаз.Надо пойти умытсо.Держась за угол стола,подымаешсо,другой рукой держась за голову(будто поможет),выходишь,видя перед собою часы - не разбираешь сколько времени(а вдруг прошло два дня?).Такое ощущение,что вчера(или не вчера?) был не Новый Год,а...как будто в мире отменили деньги.Стоп!Появилась навязчивая мысль вспомнить,что же я пожелала в Новом году.Думаю вспомню,дойдя/доползя/дотащя свое неживое недвигающееся тело до ванны...
Bleeding
Я что-то забыла.Что-то важное.Но что?1 января - утро - подарки!Каждый новый год 1 января мы ходим в баню....Нет.Мы дарим подарки.Но привычное дело для меня - подарки должны лежать под ёлкой.Утром.Заходя в комнату,вижу пушисто-голую ёлку (уже серо-буро-козюльчатого цвета) и внизу блестят разными цветами коробочки разного цвета - аж глаза режет.Рядом стоит импровизированый Дед Мороз...из...из...Из САПОГА??!Веселый Новый Год...Головой послужила белая кружка,на которой выведены черным маркером кривые глаза,и красным - нос,почему-то больше похож на пятачёк.На кружке - красный носок с присобаченой ваткой у пятки.Слава богу,что без дырок и чистый,ато Дед Мороз бы задохнулсо.А шуба - из туалетной бумаги,зеленого цвета О_О.
Не замечаю,как сижу по-турецки на полу возле ёлки.Смотрю на свой подарок.Откуда знаю что мой?Потому что вчера(или не вчера?) мы их подписали.Ярко сиреневая бумага и перламутровый бантик,уже изрядненько помятый.Ему хорошо...Он не икает,ему не холодно,у него не стучит в висках.А РАЗВЕ У НЕГО ЕСТЬ ВИСКИ?Ну,всё возможно.А я не открою.Пусть так и лежит.Пусть и ему станет скучно.потому что его не открыли.Я отставлю его в самый угол,пусть его не заметят другие.Я хочу открыть его с хорошим настроением и самочувствием.Тогда он будет радостней.
Твій Біль
Летит топор, прорезая водную гладь, искрящуюся розовым ажуром.
Грязь, похоть, разврат, алкогольные океаны, пьяный угар, хохот, бессонные ночи, ересь…
Whatever…
А мне, кажется, нравится.
Он берёт гитару, подмигивает мне, улыбаясь своей сумасшедшей улыбкой, за которую я продала душу…
Какой же он сексуальный в своей расстегнутой рубашке, дурацкой шляпе, в этих пёстрых цветастых брюках и цветных носках… Я без ума. Да и зачем мне мозг, когда он рядом?
Мне остаётся только быть собой, ведь именно за это он не отпустит меня теперь никогда, по-настоящему никогда.
Маскарад длиною в жизнь.
Этого ли я хотела?
Вечный праздник, перелёты, кипящее внутри желание, испепеляющие взгляды, бесконечные розыгрыши, другое измерение.
А если грустить- то тоже по-настоящему.
Оффтопик
Разъебать
всё вокруг, когда оно не стоит ничего… Когда оно давит на тот пандемониум, который выстроен в голове за сотни лет жизни…
Что-то внутри теплится, что-то оттуда… Такое далёкое, такое забытое, то, что было у меня от рождения, но что я всяческими способами забивала вглубь своего никчёмного бывшего мира.

***
-Я искал тебя ровно 306 600 часов!
- Ахахаха
- Чего смеёшься? Это правда!!!
- А я?
- Ну ты…эээ…сейчас… 157 680 часов!
- Это долго.
- Ну да. Но это ничто по сравнению с тем, что нам предстоит.


Я смотрю на себя в зеркало. Я совсем другая, но я ни на грамм не изменилась. Я такая же, но мне никогда не встретиться с той, кем я была.
<<Она бы обзавидовалась>>.

***
В повозке было три рубля
На них купили мы коня
Теперь повозка вновь в пути
Но вам за ней нельзя идти.
Твій Біль
Ніякого відношення до мистецтва це не має, це лише життя...


Смуток між поглядами, що миттєво пробігли мокрими дорогами, уздовж проїжджої частини… Просто почни ненавидіти мене. Ось побачиш - життя стане набагато цікавіше, окрім того, ми з тобою будемо квіти. Я маю на увазі рослини. Будемо, наприклад, двома зів’ялими жовтими трояндами, які валяються на смітнику. Поряд з ними проходять мільйони людей, пролітають різні птахи: горобці, голуби… А вони лежать і весь свій залишок життя ненавидять один одного. Хіба це не мило? Утопії - тої, яку тобі так подобається малювати рожевими фарбами кожен день, не існує, мій любий. Проте є анти утопія і вона вкрай реальна. Навіть занадто. Але не зважаючи на те, що вона руйнує усе навкруги, вона теж дуже гарна. Хтось каже, що немає ніякої романтики у смерті, але це не так, я не згодна. Навіть вона може бути ласкавою та привітною.
- Я хочу піти коли в все буде добре.
- Навіщо?
- Це так гарно…
- Божевільний дурень…Життя гарніше за смерть. Набагато гарніше…
- Чому вона не чує мене, коли я звертаюсь…у найважчі часи для мене, у часи повільного знищення мозку, дрібного розкладання тіла, коли я випльовую жахливі прокляття та матюки, коли не маю можливості контролювати навіть свій сечовий міхур… Не кажи мені, що я сильний, не кажи, що усе може змінитися, не кажи, що цей білий сніг сховає все, що було на цьому жорстокому світі… Я мрію тільки про те, щоб усе забути, але я ніколи не зможу вбити цей біль…мій біль. Моє серце більше не може приховувати це…
- Я ніколи нікого не кохала…Намагалася бути з ним, грала в кохання, мені було навіть добре, але я розуміла, що все це не насправді. І знаєш…коли все скінчилось, я навіть нічого не відчула. Ні пустоти, ні болю, нічого. Як би то нікого і не було поруч цей місяць… Отакий веселий осінній жарт. Гра незрозуміло в що… Мабуть це все моя сентиментальність та любов до спогадів…
- Ви, жінки, завжди граєте з нами, як з неживими ляльками.
- Тільки з тими, хто дозволяєте це робити.
- А як же ви розділяєте тих, з ким можна гратися і тих, з ким треба жити по-справжньому?
- Це можна визначити за поглядом.
- Тобто?
- Коли я бачу справжнього чоловіка, який спроможен на щире кохання, який зможе зробити мене щасливою, то навіть думка про гру відпадає якось…
- Подивись мені в очі…
- ….
- Що ти бачиш?
- Хм…
- Скажи мені правду…
- Я бачу слабкість, хвилювання, розпач та образу…
- Вона мабуть мене ненавидить…
- Ні…їй лише шкода тебе. Знайоме почуття… Воно нажаль багато руйнує… Прямий шлях до пекла.
N@XALKA
Я всегда умела идти до конца…


Сегодня я представила, что ты умрешь… не так, как раньше, когда я кричала, что тебя для меня больше не существует, не так, как раньше, когда я уничтожала всё, что хоть немного напоминало о тебе, не так, как раньше, когда обида заливала мне глаза слезами и я готова была сама тебя убить… Не так… На этот раз я представила всё по-настоящему.
Ты думаешь, я испугалась? Разрыдалась от одной только мысли тебя потерять? Задохнулась от нехватки кислорода? Нет… Всё было совсем по-другому. Наверное, я окончательно потеряла сердце…
Поздний вечер. Дорогу замело снегом. Сплошная белая пелена. Усталость. Резкий поворот. 140 километров в час. Дерево с облетевшей листвой…
Триумф сумасшествия. Огни. Сирены. Скорая помощь. Две… Неужели трудно было уйти просто так? Поставить наконец эту гребаную точку в своей опостылевшей жизни. Поставить без вопросов, без компромиссов, без условий. Нет… ты так не умеешь… Тебе обязательно надо было кого-то забрать с собой. А как же? Скучно ведь в одиночестве путешествовать по загробному миру. Ты так не любишь, ты слишком любишь себя…
А как это объяснить его родственникам? Его отцу? Его бабушке и дедушке? Брату? Матери??? Как???
Вон она, стоит несчастная, плачет. Терзает себя за смерть этого маленького чуда. За смерть своего мальчика. Своего маленького, самого лучшего в мире… Он так озарил своим рождением её жизнь. Он так наполнил смыслом эти 5 лет. Он был такой смышленый… такой добрый, чистый, светлый… Нет, тебе этого не понять, ты слишком любишь себя…
А я… я такая же, как ты… Циничная, мелочная. Люблю, чтоб всё было, как в кино… Звонок. Милиция. Вопросы. Куча вопросов. Да… знала… Смерть. Вот она – точка. Тебе оттуда сверху (хотя о чем это я… там тебя не ждут) видно, как красиво я себя веду? Как картинно дрожат мои губы? Как почти по-настоящему стекают по щекам слезы? Как я вспоминаю столько теплых мгновений, за которые я тебе благодарна? Ты видишь это??? Смотри! Наслаждайся! Ты тоже любишь фарс. Картинность. Достойно сыгранную роль.
Я еще долго буду плакать. Рассказывать всем, как я тебя любила. Какая пустота наполнила мою душу. Биться в истериках. Прятаться от людей лишь для того, чтоб меня искали. И нашли… это ведь самое главное, чтоб нашли… А иначе зачем всё это? Хорошая игра должна быть оплачена…
И все меня будут жалеть, и я буду ловить кайф от всеобщего внимания, упиваться этими сочувственными взглядами. Принимать бесконечные соболезнования. Да! Буду! Понимаешь? Я БУДУ!!! А ты нет… что поделаешь… Точка есть точка. Когда душа умерла, троеточие уже не поставишь.
…сволочь ты… Я же знаю, что ты рядом… наблюдаешь, следишь за мной. За моим искусным поведением. Я всегда умела идти до конца. Оказывается, ты тоже. А раньше я не верила… Прекрати меня мучить! Прекрати мне сниться! Прекрати убивать меня каждую секунду моего бытия! Я больше так не могу! Вернись… Не поверишь… я люблю тебя…
Ляле4ка
Не знала куда выложить, просто очень понравилось. А так как аффтар не уточнял про свою и несвою прозу, то собственно вот:

(Гала Рубинштейн, "Забавные повадки людей") "… Я тебя очень прошу, не говори мне про любовь. Я слышать про твою любовь не могу. Пойми уже наконец, когда ты говоришь: «Я тебя люблю», так ты в эти слова один смысл вкладываешь, а я совсем другой смысл из них извлекаю. Как будто ты кладешь в шляпу апельсин, а я из нее достаю кролика. А ты меня потом спрашиваешь: ну как, вкусно? И я сразу в ужасе: мне что, его убить нужно? И съесть? А я его, наоборот, морковкой кормлю, и у него нос шевелится, и уши розовые просвечивают на солнце. А ты, ну так, между прочим, предлагаешь: давай я тебе его почищу. Я это себе представляю, и мне сразу дурно делается. Тошнит, голова кружится… Ну ладно, говорю, почисть… И ухожу из дома, чтобы этого не видеть. Возвращаюсь через час, а ты сидишь в кресле, весь пол в апельсиновых шкурках, а кролика нет нигде. Ты мне вкладываешь в рот дольку апельсина, и меня немедленно рвет от вкуса свежей крови.
Я думаю: убийца.
Ты думаешь: истеричка…"
Масик
Любила его.Расталась.Вернее он бросил.Что делать?Оборвалось что-то внутри.Упало,разбилось.Оторвалось,как последний осений лист упал.Зима.Холод.Одиночество.Бросил парень.Я виновата.Страдаю.
Ночь.Заснеженая улица.Свет стучится в окно,отбившишь от снега.Фонари.Школа,завтра.Всё достало.Смерть?Да...Душа умерла.но тело,тело пока еще дышит.Любовь.Вот это смерть.Настоящая смерть.Когда всё разрушается за минуту.Слова:Мы растаемся,пробивается как молния через всё тело.Чувствую это всеми частичками своего обезсиленого,почти мертвого тела.Грусть.потом слёзы.много слёз.сама виновата.Дура.Трудно понимать что ты сама,сама всё разрушила в одну секунду.Тяжело,писать.Думать об этом всём.Сердце,сердце не выдержывает всего этого.В руке лезвие.Ну что,жизнь,издеваешся?Проносится в голове.А я докажу что я сильнее тебя.Я не буду терпеть это всё.Осторожно поднося лезвие к руке думаешь,думаешь о всём:о жизни,друзьях,родных.А может не стоит?Нет,стоит.Ведь всё достало.Нет сил терпеть,боль.Но страх,страх.Что будет дальше?Неизведаность,нереальность.Никому не нужна.Одиночка по жизни,теперь.Зачем калечить жизнь блиским уходя сейчас?Мысль,пролетела мысль что всё к лучшему.В порывах истерики опомнилась.Выкинула лезвие.Сижу.Плачу.Я не смогла,не смогла победить жизнь.Показать что она не имеет права так издеватся надо мной.Слабая.
Но нет!Я не слабая!Я была б слабой если б сделала это.Я показала бы что сдаюсь.Страх,страх остановил.
Жизнь,придется терпеть тебя.Но мало сил,мало сил выдержать.Боль.Не выносимая боль в груди.Крик!!Крик души!Терпи!Ты сильня!Вооот!Отпустило.
Завтра,завтра всё будет по другому.Завтра начнется новая жизнь.Жизнь без прошлого.ненадо его помнить.Надо смотреть вперед.За горизонт.Ведь там,там то что будет с нами впереди.Остается только надеятся что,то будушее что там,не причинит нам боль и страдание как это,почти забытое прошлое...



Оффтопик
Не судите строго.Писала то,о чём думала в данную минуту.
Amsterdam
Память начинает жить отдельной жизнью.
Превращается в тихий омут, становится временным кругом, который повторяется раз за разом и не может закончится, пока проклятие не разрушится.
Память отделяется от сознания и крутится под ногами у египтян. Поет голосом Лары Фабиан про любовь... вечную.
Память падает электрическим проводом вниз на землю и бьется в судорогах любви, задевая собой самое главное, самое важное - то, за что провод держался - свой столб, который мог коснуться неба, коснуться облаков... а без него провод - только нить, из который вытекает кровь [ток], которую так хорошо в себе могла удержать Любовь.
И земля, залитая кровью [током] рыдает от боли.
Земля не любит память.
Земля не любит любовь.
А память живет. Идет 19ый год телу, а память живет не первое столетие, живет в бархате 17 столетия и при дворах королей.
Память проводом бьется о любовь. Притронешься - и тебя ударит, и сама будет дергаться в конвульсиях.
Память любит небо.
Память помнит землю.
Память верит в снег...
Паямть начинает жить отдельной жизнью.
Nobody
я бы поцеловала тебя...если бы только так сильно не хотел этого...©
Знаю эту фразу уже лет 5..до сих пор пробирает,не знаю почемуsmile.gif
IriSka
...Я снова бегу по этой бесконечной дороге от своего страха, а за мной бежишь ты. Я так боюсь влюбиться и убегаю куда-то в неизвестность. Вокруг густой туман и лишь где-то вдали мелькает тусклый луч света.
На дороге - миллионы следов. Миллионы людей преодолевали свой страх на этой дороге, именно на этой.
Я бегу всё вперёд и вперёд. Природа вокруг меняется так же быстро, как мои мысли.
Я спотыкаюсь и падаю. Ты догоняешь меня, протягиваешь руку, чтобы помочь подняться. Я вновь становлюсь на ноги, долго смотрю в твои глаза, а потом резко отталкиваю тебя и убегаю вперёд по извилистой и непредсказуемой дороге...
Дорога - это жизнь. Она такая же бурная и неизвестная, как и наш жизненный путь... Мой страх - это ты. Я боюсь влюбиться в тебя, боюсь поддаться этой слабости. Ведь это совсем не входит в мои планы. А я люблю, когда всё по плану...
И вот, когда вокруг рассеялся туман, погода стала безветренной, спокойной и тёплой, а мысли вдруг приобрели ясность, я остановилась, медленно повернулась и протянула тебе руку. Я поверила тебе. Отдалась своим чувствам...
Вдруг небо затянуло тучами, грянул гром, поднялся ветер. Я испугалась и отошла назад. И вдруг я оступилась и полетела в пропасть, взявшуюсь ниоткуда. Я падала в эту тёмную бездну, глядя в твои удаляющиеся глаза... Ты меня предал...
Я открыла глаза. В холодном поту я лежала в своей кровати. На телефоне было пол четвёртого утра. Наконец-то, я начала осознавать происходящее. Это был лишь ночной кошмар...
мыш
О формалине, сЬОмге и ключах, или Во мне убили художника


На столе лежит печенье. Боже, как же банально.
Вчерашние газеты и "СЬОмга" Софии Андрухович перед глазами. Хочу нормальной сЬОмги, обычной, съестной.
С сегодня я бросаю рисовать. Хотя начало казалось мне очень даже неплохим.
Слушаю Di-Rect, жру печенье и пялюсь на "СЬОмгу". Она ж настоящая... ХА!!! Она настоящая!! Беру ее в руки - она такая липкая и мягкая, жир течет между пальцев. Она такая сочная и вкусная... Открываю пошире рот. Уже почти чувствую, как она растворяется у меня на языке. Прихожу в себя... Это книга. Чертова книга. И она с рисунками.
А мне сказали, что у меня жесткий закос под какого-то питерского художника и у меня нет никаких своих идей. Оказывается, это Я ПЕРЕДРАЛА у него все. А это были мои рисунки №3 и №4... И что? Подонки общества вроде меня могут же быть затоптанными в грязь, общество ведь много не потеряет, оно ведь только и создало меня, что бы затоптать...затоптать и убить.

Пью чай. Мобильный. Динамик. Ха-ха. СЬОмга. СЬОмга, СЬОмга. Я хочу ее нарисовать.Я обещала себе больше никогда не рисовать.
Никогда.
Никогда.
Никогда в жизни больше не возьму карандаш в руки....

Она будет вместо меня.
Та, которая ненавидит мир, теперь будет вместо меня.
А пока я это пишу, она точит свои ножи о мое каменное сердце. Сука, это же больно!
Эй, ты! Ты слышишь? Это больно!!

Я буду приходить только по вторникам, хорошо? С 11:00 до 13:00 я буду пить молоко и есть мед со своим скинхедом и ходить по квартире в его футболке.

Она дура. Но она выживет в обществе. Она - не я. Но она - часть меня.

СЬОмга заставляет меня пускать слюни. Как же я хочу жрать! Пошла ты, сЬомга!

Я сегодня уронила ключи в подъезде - думала, что лопнут уши. Такой звонкий звук. Потому я уронила их снова. А потом снова. И снова. И снова. И так я их роняла, пока не вышла соседка и не позвонила в мои двери. Мама открыла и затащила меня за шарф внутрь. Я стояла, смотрела на нее и не могла понять, почему меня оторвали от такого занимательного дела - ронять ключи. Еще я не могла понять, почему все называют меня сумасшедшей, больной и так жалостливо смотрят на меня. Да. И еще я не понимаю почему меня не принимают в медицинский университет. Я люблю формалин. У него запах как у моих волос.
А еще в формалине люди.
И я их не боюсь.
Я боюсь живых людей. Они опасны.

Так тихо за спиной.
За 10000 километров отсюда я вижу краешек леса. Я слышу как едет этот гребаный поезд...
У меня под рубашкой - бронежелет.
Во мне убили желанье рисовать.
Я бросаю рисовать.
Я умираю.

P.S.: Никто не сделает шаг, не вспомнит, не заплачет.
Она сидит у окна и просит об удаче.
Она - как солнца свет,
Ей девятнадцать лет,
Кругом глухие стены.
А в ней сошлись змея и волк,
И между ними то любовь,
А то измена.
мыш
Про друзей, Сопор Аэтернус и абсент, или Полуночный бред блАндинки

ненормативная лексика!!!


собсно само творение
По руке ползет кровь. Сегодня она алая - значит вену не задела. Мороки меньше будет, скоро остановится.

Жалко только что чай какой-то невкусный. Как всегда мой зеленый выкурили сволочи. И сигарет не оставили. Начинаю шипеть на весь мир. В частности на друзей, которые любят приходить неожиданно.



Рай мой тут, в моем двадцать третьем по счету шраме, который останется после того, как я залью рану спиртом или подобной хуйней.



Самодельного абсента осталось чуть и эти планокуры по большому уму вылили его на батарею. С нее облезла краска и линолиум стал одного ровного разъеденого цвета. И играет эта ебаная альтернатива. Какого они вообще принесли это гавно в мой дом?



Лихорадочно подбегаю к ноуту, нажимаю на стоп и спокойно выдыхаю. Сопор... Выдыхаю? Экстаз. Анна Варни. Боже, я почти люблю свою кровь! Почти оргазм. От музыки?



Выставляю колонки в ванную и включаю душ. Мяу заходит вслед за мной. Как и все коты, он ненавидит воду. Но, как и мой кот человеческого рода, он любит мое тело. Потому он садится на раковину и смотрит как я моюсь. А мне ужасно хочется курить.



Люблю ебать мозги своим бывшим. Нет, не просто так. А когда они начинают зазнаваться. Вот тогда им не дождаться пощады.

В духовке печется пирог, а внутри него - кольцо.



Дрэды разбиты. Мою волосы мягким детским шампунем и наслаждаюсь.

Драп forever.



Теперь я - полноценный идиот. У меня нет ни одной сигареты в доме, батарея, разъеденая абсентом, пирог с кольцом внутри и кот-извращенец. Теперь я - полноценная блАндинкО с белыми волосами, так жестоко покоцаными дрэдами. И похуй, что цвет натуральный. И совсем не блонд, а темно-русый. Просто похуй. Я ж тупая, да. Вы не знали? Спросите у моих бывших.



Блять. Какая же из меня блАндинкО, если у меня в кухне стоит банка с законсервированной вороной? что? прийдется выкинуть? ну уж нет! запрячу за банку с солью. Авось никто не увидит.



"Infants like phantoms, denied and suspected, their existence discovered always when least expected" - хочу плясать.



Выхожу в полотенце в комнату. Мяу выходит вслед за мной и подозрительно оглядывается по сторонам.

Да, да, я тоже вижу. Одеваю длинную футболку, которая достает мне до колен.



Небу жарко.

Небо горит.



Он спит. Из кармана джинс торчит спасительная пачка Примы. Вытягиваю одну и курю. Он лежит на боку и я ложусь спиной к его лицу. На секунду он открывает глаза, притягивает ближе к себе, обнимает и засыпает снова.



Я лежу и мне хочется матерится. Все слишком хорошо - он просто любит меня, он просто хочет быть со мной, а не трахаться каждые три часа, он спрашивает когда и где у меня следующая фотосессия и что последнее я написала.



Во рту вкус сигарет. На столе абсент. Батареи целы. У меня ровные волосы. Мое кольцо на пальце. Пирог стоит на кухне на столе. Играет Сопор Аэтернус. Я чувствую его ладонь на своей талии.



Все хорошо.

Люблю его.
мыш
Комнаты боли больше нет.

крик
это все - крик тому, кто мне сейчас так нужен...


Вижу свое отражение в стекле автомобиля, ночной город бежит за окном. Мир будто остановился. Он будто бежит, но беззвучно. Как в фильмах. Герои ругаются, или идут куда-то в шумном городе. А слышна только музыка. Перебор клавиш и голос. Так тихи сейчас огни.

Вот же я - брошенная в тишине.

Комнату боли сегодня снесли. Так же, как когда-то вырвали из земли столик. Сегодня снесли с лица земли то место, где я провела бесконечные часы в стихах, красках и музыке.

Куда мы едем? Куда ты меня везешь? Ее больше нет. Зачем куда-то ехать.

Смотрю на твои нечесаные волосы и растрепаную бороду. Мне дотянуться до тебя... совсем легко. Но этот бешенно движущийся, но тихий мир, меня убивает, сковывает движения. Я не иду вместе с этим миром. Прости мне это состояние, прости, что я замерла и жду. Прости...

Ты пахнешь дорогими сигаретами и кожей, я - слезами и ненавистью. Комнаты боли больше нет - мне негде жить, мне незачем идти...

У тебя впереди берег Атлантики, а у меня - голая земля родного города, который смог убить меня. Я рушу наши мечты, а ты... прости меня за это.

Горячая больная душа чувствует, как поварачивается руль в сторону леса, как расходятся тучи на небе. Нет ничего, кроме переборов рояля вокруг меня, я не слышу даже звук мотора... я вижу только грусть в твоих глазах. Вижу, как светится сердце в твоей груди. Вижу, как орел, заложеный латынью в твоем имени, трепетно содрагает крыльями и жмет на тормоза.

Небо падает. Под моими ногами сосновые иголки и звезды. Ты знаешь звезды. Ты любишь звезды.

Все это - бесконечная иллюзия сумасшедшего города, который мы покинули. Все это - лес, шумящий лешими и русалками. Но ты ведь со мной. Я не боюсь.

Ты мне нужен.

Я скучаю по тебе...

girl_cray.gif

P.S.: психо, частина 7. цитата.
Ковдра. Тепло в клітинку.
Крісло. Тримаю розум.
ТвОї веселі пісні.
Ніжність моя
безмежна…

Ранок – сторінка книги.
Вії тремтять від сну.
Вії твої цілую.

Час промине так швидко.
Море займеться хвилями,
небо розсічуть грози,
вітер огорне тіло…

(Пальці дитячі торкнуться
твого обличчя…)
N@XALKA
Небольшой размышлизм на тему глупости:

Так глупо: всю жизнь проходить мимо, а потом, однажды остановившись, наконец, найти.
Так глупо: покупая каждый день черный хлеб, ходить к соседке за кусочком белого.
Так глупо: строить из себя шар для боулинга, который сбивает сразу так много кеглей.
Так глупо: обводить глаза черным карандашом, чтоб потом пойти в ванну и умыться.
Так глупо: делать из своей жизни мини-диск с максимумом информации. Сотрётся.
Так глупо: будить меня в 3часа ночи\утра, чтоб рассказать сказку на ночь. Он скучает.
Так глупо: придумывать розовых слоников в детстве, чтоб потом, повзрослев, их убивать.
Так глупо: выковыривать в сыре дырочки, чтоб он казался дороже.
Так глупо: вырывать из тетради первую страницу при первой помарке, потом станет все равно.
Так глупо: идеально выравнивать на полке кривые зеркала.
Так глупо: стараться первой поздравить с Днем Рождения и считать секунды до начала нового дня.
Так глупо: часами смотреть на список контактов и видеть только букет красных цветов.
Так глупо: мечтать о новом платье только потому, что старое ты так ни разу и не одела.
Так глупо: каждый Новый Год дарить плюшевого медведя с изображением животного года на животе.
Так глупо: подбирать цвет ногтей под золотую сумку, которую берешь с собой два раза в год.
Так глупо: думать, что ты нужна, когда ЕГО автоответчик в 10-раз повторяет: «Извините, НАС нет дома».
Так глупо: выбирать стену помягче, чтоб потом в истерике биться об неё головой.
Так глупо: носить линзы-хамелеоны, если у тебя итак разные глаза.
Так глупо: пытаться найти у себя под подушкой подарок от зубной феи…
Так глупо: не вспоминать детство.
Так глупо: зимой раскрашивать гуашевыми красками фигурки из снега.
Так глупо: читать вслух свой дневник и не находить там ни слова о себе.
Так глупо: вставать в 5 утра, чтоб посидеть под ивой на берегу реки. Самой.
Так глупо: что-то значить, хотя на самом деле не значишь ничего…
мыш
Лен, поставила бы плюсик, но пока не могу :(

До Нового Года

Я наверное эмо. Или гот.
Знаете, как плохо, когда ломает, когда нужна доза, а при это ты еще читаешь то, что твои фотографии "дешевые подделки", музыка, которую ты слушаешь "банальна", а ты сам - выкидыш мира и тебя пора убить.
Знаете, как плохо, когда нет того одного, кто умел тебя успокоить...
Знаете, как плохо смотреть на экран сквозь слезы...
Знаете, как плохо, когда нехватает платочков, что бы высмаркиваться...
Знаете, как плохо слушать Инферно и знать, что когда то ты был кому-то нужен... а сегодня - сегодня последний день, когда ты держал в руках фотоаппарат.
Я готова спустить его с пятого этажа.
Так и сделаю... Когда сделаю последний кадр вытекающей из вены крови... вот тогда.
Тогда не будет ничего. Тогда я никогда не услышу, что я плагиатор.
Знаете, как плохо, когда Инферно сменяется Рамштайном, а слезы так и не высыхают..
Знаете, как плохо, когда нужно очень много писать в университет, а ты не можешь даже соображать...
Знаете, как плохо менять свои привычки и отказываться от самого дорогого...
Знаете, как плохо стремиться к чему-то зная, что на пол-пути тебя оборвут.
Знаете... у меня не осталось ничего. И мне пожалуй пора идти...
Встретимся в новом году.
IriSka
Почему снег так жесток? Почему он снова возвращает мне воспоминания давно ушедших счастливых наших дней, когда снег был нашим чудом? Я не хочу этого!!! Всё было обманом, жестоким, неожиданным, роковым обманом...
Ложь, ложь, ложь... Я утопаю в твоей лжи. Никто не может, да и не хочет помочь. Но я справлюсь с этим. Мою слабость выдают лишь воспоминания, а я не в силах их стереть. Я отчаянно выкарабкиваюсь с этого засасывающего болота твоей лжи, забывая о тебе, ставля крест на своих чувствах, но вдруг, тело и душу насквозь пронизывает дымка моих воспоминаний, таких тёплых, таких нежных. Я не могу сдержаться. Боль, отчаянно замороженая мною, разбивает лёд и вырывается наружу, снова заставляя меня нырять в болото.
И всё же, я справлюсь с этим. Я докажу тебе, что Я СИЛЬНАЯ, что Я НЕ КУКЛА, что я могу чувствовать!!!
Как ты мог со мною играться все эти полгода?! Как ты мог так изощрённо лгать?! Я просто в это не верю. Ни один человек не способен к столь низкому обману ради денег или положения. Разве что ты - не человек! Но такого ведь не может быть...
Снег, а, снег! Перестань меня мучать этой своей мягкостью. Зачем тебе это? Зачем мне эта боль? Я ведь уже достаточно натерпелась. Возможно, я и много ошибок совершала в жизни, но я каюсь во всём, возможно, я далеко и не идеальна, но я не заслужила такого. Я же так тебе верила. Я отдавала тебе всё, что у меня было и не было, всё, что могла и всё, что не могла. Я дарила тебе себя. Я дарила тебе свою любовь. Я поддерживала во всём тебя, защищала, прощала, ценила, переживала...
Боже, о чём я говорю?! Ты был моей жизнью! Всё это время я жила тобой! Каждый мой вздох, каждое желание, каждое слово было связано с тобой. Я хотела показать тебе мир с той стороны, где нет той повседневной бытовой грязи, где нет лжи. А ты жил в мире лжи и тебе это нравилось...
Почему так жесток снег? Почему он снова возвращает мне воспоминания давно ушедших счастливых наших дней, когда снег был нашим чудом? Я не хочу этого!!! Я просто хочу забыть, не помнить, сбежать и начать всё сначала, но уже без тебя! Начать новую жизнь, в которой снег не будет жестоким, в которой снег снова станет чудом...
Bleeding
Оффтопик
Не знала куда втыкнуть....Не знаю кто автор.Просто хотелось поделитсо с кем-то.


Ранее утро...8 марта. Будильник зазвенел, и даже не успев, как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Чуть стало светать.
Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил, никаких роз, только весенние цветы...праздник же весенний.
Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошел, да цветы действительно красивы.
- А кто продавец, спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
- А ты сынок подожди, она отошла не на долго, щас вернется, сказала тетка, торговавшая по соседству соленными огурцами.
Я встал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.
Напротив меня стоял старик. Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то привлекло.
Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого человека, вот только во взгляде, было что непреклонное и гордое, ни смотря, ни на что.
Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты.
Деда трусило от холода, его руки были синего цвета.... его очень трусило, но она стоял на ветру и ждал.
Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.
К корзине подошла продавщица. Дед робким шагом двинулся к ней. Я тоже подошел к ней.
Дед подошел к продавщице, я остался чуть позади него.
- Хозяюшка.... милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы - дрожащими от холода губами спросил дед.
- Так, а ну вали отсюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то.... - прорычала продавщица на деда.
- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку.... сколько она стоит? - тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы...
- Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали отсюдава, - рыкнула продавщица.
- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, - так же тихо сказал дед.
- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка, - с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.
- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля? - как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины.
Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
- На три тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду - уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась...
- На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана по середине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась пополам и цветы смотрели в землю...На руку деда упала слеза...Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
- Слышишь ты, сука, что же ты, бл*дь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком.
Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня, как мышь на удава и молчала.
- Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку.
- Ты курица, тупая сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух, - еле слышно, но очень понятно прошипел я.
- Э.... а...ну...я не знаю, - промямлила продавщица
- Я последний раз у тебя спрашиваю, сколько стоит ведро!?
- Наверное 50 гривен, - сказала продавщица.
Все это время, дед непонимающе смотрел то на меня, то на продавщицу. Я кинул под ноги продавщице купюру, вытащил цветы и протянул их деду.
- На отец, бери, и иди поздравляй свою жену, - сказал я
Слезы, одна за одной, покатились по морщинистым щекам деда. Он мотал головой и плакал, просто молча плакал...
У меня у самого слезы стояли в глазах.
Дед мотал головой в знак отказа, и второй рукой прикрывал свою поломанную ветку.
- Хорошо, отец, пошли вместе, - сказал я и взял деда под руку.
Я нес цветы, дед свою поломанную ветку, мы шли молча.
По дороге я потянул деда в гастроном. Я купил торт, и бутылку красного вина. И тут я вспомнил, что я не купил себе цветы.
- Отец, послушай меня внимательно. У меня есть деньги, для меня не сыграют роль эти 50 гривен, а тебе с поломанной веткой идти к жене не гоже, сегодня же восьмое марта, бери цветы, вино и торт и иди к ней, поздравляй.
У деда хлынули слезы.... они текли по его щекам и падали на плащ, у него задрожали губы.
Больше я на это смотреть не мог, у меня у самого слезы стояли в глазах.
Я буквально силой впихнул деду в руки цветы, торт и вино, развернулся, и вытирая глаза сделал шаг к выходу.
- Мы...мы...45 лет вместе... она заболела.... я не мог ее оставить сегодня без подарка, - тихо сказал дед, спасибо тебе...
Я бежал, даже не понимая куда бегу. Слезы сами текли из моих глаз...
мыш
Эти сны не были безопасными.
Школа. Сигарета. Парта. Любовь. Поцелуй. Нежность. Одиночество. Море. Компьютер. Музыка. Бесконечность музыки. Стихи. Надежда. Сон. Судьба. Мать. Он.
Каждая компьютерная программа, что проигрывает видео формат, имеет функцию ускорения изображения. Так, фильм, который длится, скажем, час сорок, можно просмотреть за сорок минут, или даже за десять. Ее бледная и скудная память проскочила за 3 с половиной минуты, пока не оказалась в собственном мозге. Там не было так, как обычно рисуют. Не было бесконечных клеток и линий, не было извилин (или это просто она была настолько тупа?). Это была яркая белая комната без окон и потолка. Нет-нет, потолок был, но очень высоко – можно было только догадаться, что он существует.
Она просто знала, что это ее мозг.
Она просто знала, как можно изменить цвет комнаты.
Смирительная рубашка не была завязана за спиной, и она подумала, что это хорошо. Не подумала только, почему именно в смирительной рубашке принял ее мозг.
-Красный, - сказала она и вся комната стала красной. – Мне так больше нравится.
В реальности она перевернулась, губы что-то прошептали, руки искали такое привычное теплое тело, хотели защитить себя от сна. Но его рядом не было, и она падала в свой красный сон.
Ей очень захотелось, что бы кто-то был рядом. И кто-то появился.
-почему ты в смирительной рубашке? – спросил он.
-Не знаю, - честно ответила она. – Наверное потому, что это мой сон.
-А, ну да… Ты права, - неприступным голосом ответил ей гость.
-Тебя как зовут? – совсем по-детски спросила она.
-Дзмин.
-Откуда ты?
-ты меня создала, - шепотом ответил он.
Она посмотрела на него внимательней. Как такое она могла создать? Красно-черный человечек, состоящий из жил или ниток, с большой круглой головой, странными пустыми огромными глазами, большим черным ртом, маленьким носиком, тоненькими ножками и ручками, да еще и в узеньком пиджачке и узеньких штанишках.
Нет-нет. Она была уверена, что это гость из другого мозга. Из подсознания. Но все же ее…
-Посидишь со мной? – неожиданно для себя самой спросила она.
Дзмин не ответил и просто сел рядом с ней.
-Интересно, - начал гость, - почему у меня такое имя? Это ведь часть какого-то очень важного для тебя слова. А может не часть, а вариация, изменение, может… Ах, да ладно…
Она сидела в полнейшем замешательстве, рассматривая с головы до ног. Внимание привлекли руки. Они были, как и все тело впрочем, маленькие и тоненькие, но на них были большие, длинные, массивные ногти. Такие делают себе богатые дамы в дорогих салонах – наращивают из неприродного материала и покрывают лаком.
Что-то в ней перескочило с ног на голову, и она сама не понимала, что именно. Она не знала, что говорить, что делать, во что верить. Верить снам, или таки верить тому, что вскоре она проснется и все будет совсем по-другому.
-Расскажи что-нибудь, - сказала она, пытаясь заглянуть Дзмину в глаза. Тот молчал, глядя в невидимый потолок, и будто считал убиты на ней комаров.
-А нужно? – поинтересовался он.
-Ну... – в ней никогда не было много уверенности, она всегда была в замешательстве. Даже сон не был исключением. – наверное нужно, коль ты здесь. Много ли ты знаешь только, вот в чем вопрос.
Гость притягивал глазами потолок вниз, засасывал его бездонными колодцами, пытался прижать его к полу. И у него получалось. Потолок опускался.
Тишина не убивала ее – тишина только бежала впереди нее, завязывая руки смирительной рубашки на тугой морской узел.
-ты можешь избавится от меня мгновенно, - вдруг сказал он, остановив глазами потолок. Он был еще высоко, но ее слепые глаза уже моли понять, что она действительно существует.
– Только измени цвет комнаты, - продолжил Дзмин. – И я исчезну.
-Я хочу слышать то, что ты пришел рассказать, - твердо ответила она и наконец заглянула в его глаза, о чем очень пожалела. Они действительно засасывали, и ее с невероятной силой потянуло в них.
Реальное тело содрогнулось, будто в эпилептическом припадке, она сжала голову руками, пытаясь проснуться.
-Просто измени цвет комнаты. Неужели тебе нравится этот едко-красный? Что он тебе напоминает? Какие ассоциации?
Она думала так, словно была на самом важном для нее экзамене.
Казалось, ее вот-вот стошнит от центрифуги, которая крутилась в его глазах.
Он широко улыбнулся, оголяя такую же пустоту во рту. И отвернулся.
-Дорогая, - мягко сказал он. – У тебя много дел. Ведь боль – она не навсегда. Боль – это преходящее.
-Боли нет, - возразила она. – Сейчас боли нет.
-Нет, - так же тихо и спокойно продолжил он. – Боль есть. Только ты ее не видишь. Просто дай ей уйти. Ты благодаришь Бога за каждый прожитый с ним день, благодаришь его за каждый день с ним… Любишь странной любовью.
-Странной, - повторила она, стараясь твердым голосом, но получилось плохо.
-Тебе плохо без него…
Она дернула руки за спиной – они были завязаны.
-Зачем ты говоришь мне это?
-Потому, что такая любовь бывает раз в тысячелетия. Остановись. Проснись и разбуди его. Она же разрушит вас обоих. Она ведь разрушает.
-Разве это не прекрасно, - в ее глазах был гнев, а желудок свел голод. Казалось, что она слышит помимо голоса Дзмина еще чей-то голос, и он был похож на голос диктора из новостей. И этот диктор говорил всему миру, что такая любовь бывает раз в тысячелетие, такая любовь – главное, что есть в мире.
Она прижалась к стене – как в реальности, так и во сне.
Ничто не могло изменить ее – она была просто счастлива. Слова всегда много значили, даже если она в половине третьего ночи стояла под его дверью, а он просто говорил «заходи»… Интонация, громкость, ударение – как она ненавидела в себе это – анализировать. Поэтому всегда сдерживала.
Дзмин повернул свое круглое лицо к ней, открыл рот и засмеялся.
– Ты должна. Ты много чего должна, - пустота рта затягивала ее внутрь, потолок летел вниз, что бы с треском упасть ей на голову. Дзмин уцелеет, он ведь воображение. Есть моменты, которые всегда можно опустить. Но есть слова, которые просто обязаны быть услышанными. Голос прошлого всегда падает с неба что бы напомнить о былых ошибках. Голос прошлого надевает самые причудливые маски и говорит так, будто бьет 220 в сердце.
-Красный – это убийство, - сказал он. – Красный это страсть и любовь. Красный – это революция. Это кровь. Это желание. Это ненасытность.
Ее сонное воображение нарисовало контуры Че Гевары, огромные толпы людей, массовые убийства, убийства животных ради мехов, истребление ради прихоти. Она представила свой дом, свой душ, теплые руки ее любимого, их общую страсть. Она представила, как мало людей разделяют страсть на двоих.
-Пока не поздно – остановись, - говорил гость. – Остановись, что бы отдохнуть.
-Нет! – закричала она, и этот крик пронесся на два мира – на мир сна и на мир реальности.
-Ты же всегда возвращаешься назад, - говорил Дзмин. – Ты не можешь идти вперед. А нужно бы было научиться. Ты никогда не будешь холодной и равнодушной.
Красный залил глаза. С бешеной скоростью она падала куда-то, играла какая-то музыка, какой-то гитарный проигрыш. А пел ее гость: «пока не поздно», «вы будете счастливы», «ты вернешься назад», «научишься идти»… С каждым словом голос отдалялся, а музыка усиливала свой ход. Все было именно так, как обычно случается с ее памятью.
«Нет», - шептала она и видела тонкие пальцы Дзмина и красную бездну, эхо лилось мимо нее. Потолок упал… от нее не осталось ничего.


Оффтопик
я слишком эгоистична...слишком высоко ставлю себя и свое творчество...
еще предстоит переработать этот отрывок... это, можно сказать, наброски, и очень надеюсь что когда-то руки долезут доработать и довести до ума...
если учесть, что к нему уже есть иллюстрации... то я просто обязана это все доработать...
надеюсь, модераторы не будут против изображения, вставленного вот так?
оригинальное изображение - http://saintsyphiliticson.deviantart.com/art/BLO-74535700



Bleeding
Мир был совершенно прекрасен.
У него было белое небо со стеклянной люстрой посередине. И плетеные стены из прутьев корзины. Внизу уютно посапывали братики – все четверо.

Крошка зевнула, загнув крючком розовый длинный язычок, и поползла на раздутом от маминого молока круглом розовом пузике. Лапы разъезжались на мягком бугристом ковре из братиковых спин.

- Опаньки! А ты не говорил, что в этом помете девочки есть.

- Ой, Марат, не смотри. Мы её не продаём.

- А чего так? Бравенькая девочка. Вон братья дрыхнут, а она ползает по ним.

- Да маленькая она какая-то, слабенькая. Последыш. Думали, вообще не выживет. Клуб наверняка забракует. Я уже топить её собрался.

- Блин, всё-таки вы, заводчики, все больные. Топить собаку только потому, что у неё сантиметров в холке не хватает.

Человек нагнулся над корзиной и подцепил ладонью щенка. Крошка увидела прямо над собой что – то черное и немедленно вцепилась в него мягкими детскими когтями.

- О-о-о, блин! А говоришь, слабенькая! Чуть бороду мне не оторвала.

- Давай её сюда. Сейчас кобельков посмотрим.

- Нафиг твоих кобельков. Она сама меня выбрала. Сколько я должен?

- Марат, я документ на неё не дам. Она некондиционная.

- Зато живая. Я же не мент, документы у щенка спрашивать. Сколько?

- Ну как хочешь. Бесплатно. Считай, ты ей жизнь спас.

За пазухой у человека было уютно. Крошка немного повозилась и заснула.
Проснулась она от внезапно вспыхнувшего чувства страшной потери, утраты чего-то очень важного и единственного.

- Маа-ма! Ва-аа! Маа-маа!

Люди в вагоне метро завозились, заоглядывались.

- Бабушка, смотри, у дяди щеночек под курткой!

Крошкин плач резал уши недовольных, уставших людей. Они осуждающе оглядывались на шевелящуюся на груди куртку.

- Потерпи, моя маленькая. Скоро приедем, молочка тебе дадим.

Молоко Крошке не понравилось. Оно было несладким, каким-то казенным. И мамой от него не пахло. И братики куда-то делись.

- Ну куда ты её тащищь, в кровать что ли?

- Тсс, тихо. Ей же страшно, она привыкнуть должна. Она же маленькая.

Полетели дни, полные открытий. Оказывается, обувь можно не только грызть, но и красиво раскладывать на хозяйской постели. За мячиком бегать надо осторожно, потому что он залетит под шкаф – и не выковырять потом.
А кошки – совершенно гадостные существа. Цапнут лапой по носу – и на дерево. И не достать, хоть вся охрипни от лая.

Увидев снег, Крошка ошалела совершенно. Вдохнув полные ноздри колючей свежести, она полетела по белому ковру, неуклюже выкидывая тощие подростковые лапы. И исчезла.

- Господи, где собака? Только что здесь была.

Крошка сидела на дне глубокого, темного, холодного колодца и плакала от страха. Совершенно неожиданно снег под ней исчез и обернулся твердой землей с торчащими железками.

- Крошка, ты где? Голос подай! Блин, да тут люк открыт.

Папа, ругаясь и оскальзываясь на ледяных железных ступенях, спускался прямо из черного неба.

- Дурочка, не ушиблась? Напугалась, бедненькая.

С тех пор Крошка навсегда запомнила: к черным дыркам в земле надо подползать на брюхе! И очень осторожно заглядывать в их сосущую пустоту.

- Марат, с Крошкой выйди. Смотри осторожно, ризеншнауцер так в карауле и стоит.
- Ну так, влюбился в нашу красавицу. Да ладно, уже первый час, спит давно жених наш.

Крошка рвалась с поводка, не понимая, почему уже несколько дней ей не дают свободно побегать.

- Блин, да не дергай ты, коза. У тебя течка, понимаешь? Нельзя без поводка.

Крошка по - узбекски села на корточки и вытаращила карие глаза. Какая течка? Отпустите, пожалуйста!

- Ладно, нет уже никого. Беги.

Из-за помойки вылетел стремительный черный силуэт.

- А-а! Блин! Крошка, ко мне!

Она не слышала. Она слышала только Его дыхание, только Его запах – волшебный, выбивающий остатки желания подчиниться Папиной команде.

- Господи, а где собака?
- Убежала ваша проститутка. С ризеном этим долбанным.

Надя всплеснула руками и захохотала.

- Эх ты, охранничек. Даже собаку доверить нельзя. Где теперь её искать?
- Я вам, блин, не спринтер. Думал, помру – так бегать! Не догнать их. Летят ещё так красиво – при лунном свете, бок о бок.

С улицы долетел виноватый лай.

- О, вернулась! Любовь любовью, а жрать-то охота.

Крошка прислушивалась к себе. Что-то происходило в ней. Приближалось нечто желанное, но в то же время волнующее и пугающее.

- Не скули, моя хорошая. Родим, не волнуйся. Дай почешу животик.

Щенков было трое. Когда они, отталкивая друг друга, тянулись к соскам, Крошка жмурилась от счастья. Даже когда прикусывали острыми, как иголочки, подросшими зубками – терпела.

Этот человек не понравился ей сразу. Было что-то в нём неотвратимо-ужасное.

- Раздевайся, сейчас я её в ванной запру. Крошка, не рычи!
- Они всегда чувствуют, что за щенками пришли… О, какие красавцы! Как ты говоришь, ризенбоксы?
- Ну а как ещё назвать, если мама – боксер, а папа – ризеншнауцер? В любви рождены.
- В паспортах придется писать «метисы». Нет пока такой породы – ризенбоксы.

Крошка в ужасе бросилась к корзине. Её детей, её кровиночек не было. Она искала в корзине, под шкафом, она плакала и звала их…

- Крошка, они уже большие. Им пора выбирать себе хозяев. Дети всегда уходят, Крошка.

От Папиных рук, привычно поглаживающих спину и чешущих за ушком, становилось легче.

Мир стал совсем понятным. Мама кормит и гуляет, и строго ругает, если стащить из забытого на полу пакета кусок колбасы. Но стоит изобразить раскаяние, прижав уши – простит. Папа всегда спасёт – вытащит из ледяной реки после неудачной охоты на уток и отобьёт от больного на всю голову дога. А Сестрёнки могут накрасить тебе когти, натянуть дурацкое кукольное платье, говоря при этом про какой-то «деньрожденья», зато потом дадут кусок ароматной до головокружения вырезки.

- Давай еще по псят грамм. Давно ты у нас не был.
- Считай, с девяносто шестого, десять лет. Собака ваша не меняется, только морда вся седая. На выставки водите?
- Она ж некондиционная. Стройная слишком. Говорят, балерина какая-то, а не боксер.
- Значит, необученная.
- Тут козёл какой-то пытался у Надюшки сумочку у универсама вырвать. Так Крошка с разбегу ему в яйца лбом дала, а когда упал – в горло. Еле отцепили. И ведь не учили её этому.
- И что?
- Охранники из универсама повязали. Оказалось, его менты три месяца искали, он так и промышлял – у баб сумочки отбирал.

Человек в белом халате сорвал с рук резиновые перчатки. Как змея – старую кожу.

- Безнадежно. Рак. Что вы хотите – боксёры не живут четырнадцать лет.
- У собак бывает рак?
- У них вообще физиология близка к человеческой. Только два качества у собак есть всегда, а у людей редко.
- Какие?
- Верность. И умение любить бескорыстно.

От боли Крошка не понимала, что происходит. Только чувствовала, что от человека в белом пахнет какой-то безнадёжной, неизбежной угрозой. Папа, ты защитишь меня? Ты ведь всегда спасал меня…Ты держишь меня на руках, будто я маленькая, будто я снова щенок.

- Потерпи, моя хорошая. Тебе не будет больно.

Укол. Мир уходил куда-то в сторону. Крошка бежала на ставших вдруг легкими и молодыми лапах по снежному полю и точно знала, что под снегом нет предательских открытых люков. Рядом кувыркались братики, рядом были её дети – все трое. Их не забирал страшный человек. А на пригорке сидел на задних лапах старый ротвейлер и смотрел на неё так ласково, так знакомо.

- Папа? Ты – собака?
- Конечно. Мы ведь – одна семья.

Сверху падали горячие соленые капли.

- Почему ты плачешь, папа?
- Тебе показалось, Крошка. Собаки не плачут от горя.

Соседи проснулись в два часа ночи.

- Блин, опять чей-то пёс на балконе воет. Достали уже эти собачники.

Сорокалетний стокилограммовый мужик стоял на балконе.
Он не плакал, когда при взрыве боеприпасов покалечило трёх пацанов из его взвода.
Он не плакал, когда умер дедушка, так и не увидев внука в офицерских погонах.

Собаки не плачут от горя.

Собаки воют.
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.
Русская версия IP.Board © 2001-2018 IPS, Inc.